— Ага, а еще тебе ярд железа в пузо воткнуть могут! — хохотнул тот крестьянин, которого я уронил. — В баронскую дружину он хочет!
Вот тут уже совсем интересно. Император собирается восстанавливать баронские дружины и созывать их на службу? А ведь и у Лотов, и у короля Руди (ныне покойного), с рыцарской вольницей потихонечку расправляются, а герцоги-бароны входят в кавалерийские отряды, подчинявшиеся тем командирам, которых назначает король, но уже добрую половину войска составляли наемники. Мы, конечно, в отличие от дворянства за службу хотели денег, но воевали не за страх, а за совесть, и талеры свои отрабатывали до последнего пфеннига. Так, что же теперь? Рыцарь станет приводить с собой полноценный отряд, командовать им. Интересно, а как Его Императорское Величество собирается привлечь баронов? Или, говоря ученым словом, «простимулировать»? Барону, чтобы вывести хотя бы полусотню ратников, понадобится не три деревни, а пять, а то и больше. В сущности, кто такой дружинник, когда он не воюет? Бездельник, которого требуется кормить все тем же крестьянам! Стало быть, нужна земля. И где, спрашивается, император ее отыщет? Допустим, где-нибудь да возьмет. Предположим. М-да, что-то я уже совсем ничего не понимаю! В Ульбурге создалось впечатление, что император начинает подгребать под себя всю власть, лишая вольные города старинных прав и законов, подчиняя их единому правлению. Следующими должны были стать герцоги и бароны, подчинявшиеся императору лишь как «первому среди равных»! Теперь же, получается, сам монарх, начнет станет усиливать своих высокопоставленных подданных, накликая на то место, что сидит у него на троне, излишние проблемы.
И зачем громить университеты? Какая связь? А еще, судя по хитрым рожам пейзан, они о чем-то не договаривают. Крестьяне — народ хитрый, всей правды не скажут.
А у Габриэля глаза уже не блестят, а сверкают. И когда же он успел напиться, зараза?
Глава 19. Студенческое братство
С утра господин придворный маг выглядел лучше, чем я ожидал. Когда я вошел внутрь, чтобы его разбудить, он уже проснулся, хотя собутыльники «юного господина» спали сном невинных младенцев.
— А вы что, так и не ложились? — поинтересовался маг, ежась от холода и, потрясая головой. Разумеется, никто не удосужился подкинуть хворост в очаг, и огонь благополучно потух.
Вместо ответа я бросил ему его собственный плащ, под которым спал один из пейзан, и не стал объяснять, что провел ночь на улице, рядом с лошадьми, рассудив, что лучше немного померзнуть, чем дышать перегаром.