[2] На всякий случай — носилками для сена называли две гладкие жерди, просовывавшиеся под низ копны. Подозреваю, что их используют и по сей день.
[3] Шланг — змея, бер — медведь (искаж. нем.)
Глава 24. Ты венок мой, плыви, плыви
Рыцарь оказался упрям, как семь ослов. Я ему дважды пытался объяснить, что он свободен от любой службы, что я не претендую на его ржавые доспехи (такой «разнобой» даже на стенку не повесить!), тем более, что и в старые времена никто не забирал латы у повергнутого соперника, ограничиваясь символическим выкупом — либо перчаткой, либо забралом. Но фон Шлангебург, считал, что долг чести следует выполнять от «альфы» до «омеги». И пока он не получит от меня «боевое задание», будет скромно ехать в хвосте кавалькады, вместе со слугами.
Вторым упрямцем в нашей компании оказался наследник престола. Юный герцог на осла не тянул — так, осленок, но все равно, все попытки его разговорить касательно бегства в Швабсонию, оказывались напрасными. Нет, мальчишка не отрицал, что целью было поступление в университет, но наотрез отказывался называть имена тех, кто еще замешан в этом деле. Например, какую роль сыграл капитан стражи, пославший убийц по нашу с магом голову?
Мне было любопытно, с какой целью капитан — Римус, кажется? — отправил бандитов? Одно дело, если начальник стражи хотел выслужиться перед будущим правителем или действовал по его поручению. А мог и сам проявить инициативу. Есть человек, брызжущий идеями, под которые «подпадает» наследник. Предположим, вокруг Силуда-младшего сложился некий кружок (клуб, орден — как вам угодно!) сторонников фон Белофа. Почему бы нет? Молодые реформаторы, жаждавшие перемен и, связывавшие их с молодым герцогом. Чем плох такой вариант? Римус пытается помешать вернуть принца, действуя во благо Силингии. А то, что став трупами, мы не сможем никого отыскать — это понятно.
Но мог быть и другой вариант. Предположим, капитан стражи действовал в интересах соперников герцога Силинга и вообще не хотел, чтобы Вилфрид вернулся обратно. Эту версию тоже не стоит сбрасывать со счета.
Стало быть, с капитаном дворцовой стражи следует поговорить. Но это буду не я. Мне, на старости лет (кокетничаю, да!) влезать в дворцовые тяжбы и интриг, совсем не с руки. Тем более, что при дворе Силуда я никто. Думаю, маг по возвращению этим сам и займется. Еще господину Габриэлю придется выяснять имя своего коллеги, что перевел принца через горы, а потом бросил парня одного, и без денег.
Мальчишка лишь громко пыхтел, не желая открывать его имя — поклялся, видите ли! И, то, что маг оказался предателем, его нисколько не волновало. Кажется, глупо, но я парня понимаю. Предательство — это не повод нарушить ранее данное слово. А воздействовать на наследника престола с помощью магии Габриэль не мог — неприлично, видите ли!