Но все мои сомнения по поводу поля показались ерундой, когда я увидел своего соперника — огромный парень, в старых, но еще вполне годных для сражения доспехах, верхом на вороном дестриэ, вертевший, словно соломинку ту самую «носилку», превращенную в копье.

Этому Шлангебургу больше бы подошло имя Беренбург![3]

—Иго-го! — озабоченно сказал гнедой, разглядывая соперника.

Дестриэ — конь, выведенный специально под воина в тяжелых доспехах, набрав скорость способен опрокинуть несколько пехотинцев, выстроенных друг за другом. Говорили, что десять, но я в это слабо верю и, своим солдатам проверять никогда не позволял, приказывая встречать скачущего во весь опор рыцаря на расстоянии копейного древка.

Мой Гневко, он и сам не маленький, но под Шлангебургом был настоящий монстр. В холке повыше моего жеребца вершков на пять, в груди покрупнее раза в полтора! Такого зверюгу не свалишь ударом в плечо, он сам свалит.

Гневко, присматривался к сопернику, выбирая собственную тактику боя.

— Воевать сегодня не будем, у нас турнир.

— Го? — удивленно переспросил гнедой, отродясь не слыхавший про турниры.

— Убивать никого не надо, сталкиваться тоже, — пояснил я. — Атакуем не в лоб, а чуточку слева.

— И-г-о? Го-го? — уточнил жеребец.

— Ну, это уж как придется, но главное, чтобы они нас не искалечили.

Один из слуг дал отмашку и мы с рыцарем понеслись друг на друга, прикрывая щитами левый бок, а копьями выцеливая места удара.

Опыта ведения подобных боев у меня не было, но смутно припоминал, что первый бой, он словно разведка боем. Редко кому удавалось выбить противника из седла в первой же стычке, но вот понять сильные и слабые стороны — вполне-вполне. Я нисколько не сомневался, что дойди дело до прямого боя не на жизнь, а на смерть, этот рыцарь разделает меня как орел черепаху — то есть, поднимет над землей, а потом уронит. Что же, мне придется выиграть бой в первой схватке, потому что вторую-третью я просто не выдержу.

Но у меня было одно преимущество, о котором мало кто знал — моя левая рука! Та самая рука, которой рыцарь удерживает повод коня и, которой он держит щит. Разумеется, большинство всадников управляет не руками, а шенкелями, но все равно, рука нет-нет, да и начинает нащупывать узду, сковывая движения. Моего Гневко узда нисколько не беспокоила, потому что он действовал самостоятельно, работая в унисон со мной, а я мог полностью высвободить левую руку, а не просто закрывать щитом корпус.

Вот и теперь, поняв, куда будет нанесен удар, за секунду до соприкосновения наконечника, я слегка повернул свой щит, отчего копье моего соперника резко взлетело вверх, чего он совершенно не ожидал. Фон Шлангебург даже покачнулся, пытаясь справиться с собственным оружием, а когда наши кони, скользя боками, мгновенно покрывшимися пеной, разминулись, гнедой умудрился выбросить заднее копыто так, что угодил чужому жеребцу под сгиб колена, отчего тот споткнулся и, не удержав на скорости равновесия, полетел кувырком, выбрасывая из седла рыцаря.