Господин Спидекур не спрашивал, он уже ответил на собственный вопрос. Но юный Силинг интересовал его меньше всего.

— Рад, что вы живы, граф. Из-за вас, мой друг, были перевернуты вверх дном три империи! Вас долго искали, но потом выяснилось, что вы погибли. Я рад, что вы живы. Стало быть, вы теперь станете вторым наследником престола? Дай Бог здоровья вашему отцу и брату, но если вы станете императором Фризландии, Моравии и Полонии, думаю, вы не забудете о нашей дружбе! Наш университет открыт для ваших подданных, помните это!

— Увы, мой друг, — поддержал я принятый тон. — В настоящий момент я пребываю в иных землях, а претендовать на престол Фризландии и всего прочего, не собираюсь. Я лишь зашел засвидетельствовать вам свою дружбу и почтение, а также сообщить, что должен взять из университета сына моего старого друга. Скажите, у юноши есть какие-нибудь долги перед университетом? За стол, за кров? Я их с удовольствием заплачу.

Спидекур поскучнел. Ну, разумеется, иметь в друзьях неизвестно где обретавшегося сокурсника, совсем не то, что наследного принца.

— Стандартная плата за триместр на подготовительном отделении — шесть талеров. Думаю, юноша отработал не меньше половины — стало быть, его долг три талера, но из уважения к вам, я готов снизить плату до двух талеров.

Всего два талера? Замечательно. Я вытащил две серебряных монеты, подумав, добавил еще одну. Енох, выдвинул ящик стола и смахнул туда монеты. Судя по звуку, ящик был пуст. Спидекур развел руками и, выжидательно посмотрел на нас, давая понять, что у него мало времени.

— Да, господин ректор, нет ли у вас каких-нибудь ваших книг, из последних? — вспомнил вдруг я, что Кэйт неравнодушна к философии Спидекура. — Да что там — любых ваших книг. Моя невеста обожает ваши труды, считая вас самым гениальным философом современности. Я бы их с удовольствием купил.

Вот теперь ректора можно брать голыми руками!

Енох Спидекур выскочил из кресла и принялся метаться по кабинету, вытаскивая из разных углов книги и книжечки, откидывая их в стороны, бормоча под нос «Не то! Не моя!», но наконец-то отыскал нужное.

— Вот, самая свежая! — похвалился Енох, со смесью скромности и гордости.

К счастью, она была отпечатана «ин-октаво» и, для транспортировки сложностей не представляла. Открыв обложку, прочитал на титульном листе, что «Трактат о свойствах государей и государственной сущности, написан ректором университета святого Дитриха Мейзенского, доктором философии и магистром теологии Енохом Спидекуром. Отпечатано в университетской типографии на средства вышеупомянутого университета, в лето первого года от пребывания на престоле императора Адалберта — Вильгельма Благородного и посвящен Его Императорскому Величеству».