—А на чью ладонь вы положили монету?

— Ну, на ее ладонь, на цыганкину.

Все ясно. Цыганка использовала старый как мир трюк — на долю секунды отвлекла внимание, ухватила монетку и, была такова.

— Цыганку-то как звали?

— А что, у них еще и имена есть? — изумился рыцарь. — Я думал — цыган, да цыганка, а что еще?

И впрямь, зачем рыцарю знать, как зовут цыганку? Но я, кажется, догадался о ее имени. Интересно, с чего это Папуша взяла, что рыцарь должен ехать со мной? Да простит меня мой читатель, но я ни в пфенниг не ставил пророческие таланты красавицы. Будь они у нее — могла бы нам в Шварцвальде сразу сказать, где искать девочку-эльфа. Да и все остальное, включая пропажу ее любимого. Надо ее спрашивать. Но, честно говоря, не особо хотелось встречаться ни с Зарко, ни с его дочкой-внучкой. (Тьфу-тьфу, чтобы не сглазить!). Как с цыганами не встречусь — одни неприятности от них.

— Давайте поступим так, господин фон Шлангебург, — наконец-то я принял решение. — Вместо месяца службы, вы один раз спасете мне жизнь и можете считать себя свободным. Будет желание — принесете оммаж герцогу Силингу-младшему, а он определит вас к себе на службу. Идет?

— Согласен! — обрадовался рыцарь. — А Силингия — это где? Дальше Ульбурга? А впрочем, какая разница. Я же уже говорил, что у меня теперь даже и замка нет? А, говорил.

— Вот и замечательно, — обрадовался я, решив, что скинул-таки со своей шеи такую ношу. Ну, а по спасению собственной жизни можно что-нибудь и придумать. Мага попросить, что ли. Точно. Пусть господин Габриэль нам дракона организует! Рыцарь нас всех быстренько спасет, и я буду совершенно свободен!

— А еще… — замялся рыцарь. — Разрешите вопрос? Правда, что ваши отец и старший брат продали вас цыганам, потому что император Рудольф хотел сделать вас наследником престола, в обход их прав? А эти, которые цыгане, продали вас в наемники?

Я чуть не завыл. Только цыган мне еще не хватало! В прошлый раз слышал, что отец и брат продали меня морским разбойникам. Ну, мало того, что народная молва делает из моих родственников каких-то монстров, да еще и совсем нехороших монстров. Ишь, цыганам продали… Пираты — это все-таки поприличнее.

— Неправда, — покачал я головой. — Никто никуда меня не продавал. Поспорил с приятелями, по — пьяни, что завербуюсь в наемники и отслужу год в войске своего дядюшки. Ну, кто ж его знал, что срок службы установят в пять лет? Но, сами понимаете — коли проспорил, надо свое слово держать.

Ну, соврал я, соврал, касательно свое появления в наемниках. Ну и что? В былые годы я еще и не такую дурость мог выкинуть. Как-то поспорил с приятелем, что смогу взобраться по внешней стороне ратуши на самый шпиль. И взобрался. Вот только как мне это удалось — убей меня бог, не помню! То, как приятель ящик вина принес — помню. Как штраф потом платил — тоже помню. А вот как забрался — словно отрезало!