Похоже, эти двое считают, что я каждый день общаюсь с магами! Ох уж эти домовые! «А картинки-то хорошие!» Ну, и за то спасибо. Зато я теперь знаю, что с помощью посоха маги оказывают воздействие на растения, правой рукой на человека, а левой — на животных. Ну, если маг не левша!

— А если бы я метнул в вас кинжал? — проворчал я.

— Так ведь не метнули же?! — жизнерадостно ответил маг и тут я его начал уважать.

— Кстати, а вы не родственники? — поинтересовался я, сопоставив кое-какие черты сходства между волшебником и герцогом. Да и обращение по имени, хоть и в неформальной обстановке, может быть лишь между близкими родственниками. Правда, далеко не всегда. Не припомню, чтобы мой отец обращался к своему брату — королю Рудольфу, просто по имени. Но дядюшка Никола, бывало, мог назвать своего племянника Руди.

— Габриэль — мой дядя, — подтвердил мою догадку Силунг. — Ну, не совсем дядя, а двоюродный дед со стороны матери. Он был и моим воспитателем, и воспитателем моего сына. Значит, знает характер мальчика, его привычки. Моя супруга — мать мальчика, не так давно умерла, на плечи дяди свалилось еще больше обязанностей.

— Теоретически, я еще являюсь и главным подозреваемым, — сообщил маг. — Кроме Вилфрида, у его Высочества нет родственников по мужской линии. Стало быть, после его исчезновения, выступаю главным претендентом на престол.

— А что, у Вашего Высочества совсем-совсем нет родственников? — слегка удивился я.

— Ну, дальних родичей целая свора, — пожал герцог плечами. — Но они до сих пор не могут разобраться — кто должен быть ближе к престолу. Лет сто назад в Силингии существовало лестничное право. Знаете, что это такое?

Что такое лествичное право я знал. На родине моей матери, в Древлянских княжествах, Верховным князем становился старший родственник. То есть, если умер отец, а ему наследовал старший сын, то после его смерти престол отойдет не внуку, а второму сыну, потом третьему. Ежели кто-нибудь из братьев умирал, их потомки уже не имели права на престол. А как быть, если племянник по возрасту годился дяде в отцы, но должен был признавать его старшинство? Тут черт ногу сломит, второй вывернет! И это, если есть отец и три сына. А если больше? Стадо чертей копыта переломают.

— Вы можете дать слово, что вы не причастны к пропаже наследника? — поинтересовался я.

Родственники переглянулись. Маг принял надменный вид, словно не его внучатый племянник, а он сам здесь венценосная особа. Поднялся во весь рост, расправил плечи и, торжественно заявил:

— Даю вам слово, что я, Габриэль, урожденный барон фон Скилур, член ордена магов, не имею никакого отношения к пропаже моего младшего родственника, наследника престола Силингии Вилфрида фон Майера. В чем я клянусь своей кровью!