— Уалерий Уайс, ваш земляк. Он работает младшим хранителем в библиотеке герцога, — сообщил Габриэль.

— Уалерий Вайс? — переспросил я. Странно, но это имя мне показалось знакомым. Причем, оно всплыло из глубины памяти. Слышал его очень давно, в пору студенческой юности.

— Ну да. Он попал к нам лет пять назад. Герцог как раз искал себе новых солдат. Уалерий завербовался в конную кавалерию, но потом оказалось, что этот молодой человек владеет грамотой, да еще и любитель книг. Грех таких людей держать в жандармах. Его определили в помощники, а потом в младшие хранители. Он мог бы уже быть и старшим, но беда — очень умный, но неорганизованный и ленивый.

— А чем он занимался в Швабсонии?

— Рассказывал, что искал древние артефакты. Хотя, — пожал маг плечами. — Какие могут быть артефакты в местах, где нет магии?

Мои подозрения, что я знаком с этим человеком усилились. Только, почему «молодой человек»?

— А сколько ему лет?

— Сколько? — пожал плечами маг. — Ну, наверное, лет тридцать-тридцать пять, не больше. Я же говорю — совсем молодой.

Если тридцать пять — точно, не он. Моему знакомцу должно быть уже далеко за пятьдесят.

Наконец-то мои гости решили уйти. Им еще нужно отдохнуть с дороги. И я тоже решил поспать.

Конечно же, поспать мне не дали. Только улегся, как на меня напали и принялись тормошить.

— Господин Артакс, может быть, вы соизволите объяснить, как из наемника превратились в графа?

—Как-нибудь, — буркнул я, переворачиваясь на другой бок.

— Нет уж, прямо сейчас! — завопила Кэйт мне прямо в ухо, а потом попыталась стащить с кровати.

Девчонка была очень сильной и, будь она потяжелее, я точно бы оказался на полу.

— Невесте неприлично заходить в спальню к своему жениху до свадьбы, — попытался я увещевать разбушевавшуюся девицу.

Куда там! В спальне началось настоящее сражение. Первыми жертвами стали одеяло и подушки. А если Кэйт начинает войну, мне оставалось только сдаться на милость победительницы. В общем, я сдался, а потом сдалась и Кэйтрин.

Через какое-то время был подписан мирный договор, с соблюдением всех прав сдавшейся стороны. Или сторон?

— Мерзавец вы, господин граф, — сказала Кэйт, прижимаясь ко мне.

— А что, святой отец больше грехи не отпустит? — забеспокоился я.

— Наш патер ремонт церкви затеял, — хихикнула фройляйн, перебирая волосы на моей груди. — Ну, представь себе — сколько лет наш храм стоял в запустении? От пейзан-арендаторов, какие деньги? Они больше зерном да репой десятину выплачивают, а это еще продать надо. А теперь ты появился. Ни разу не считал, сколько ты талеров пожертвовал? Патеру еще крышу менять, новые витражи ставить…Хочешь не хочешь, а ты теперь наш ктитор. И патеру деваться некуда.