Ну бабка! Не удивлюсь, если узнаю, что она умудрялась крутить шашни и с шойзелями, и с троллями! Главное, чтобы старый Томас об этом не узнал. Хотя, какая теперь разница?

— Лучше скажи — сможешь убедить подругу Дыр-Тыра, что у него романов с нашими девками не было?

— Чего не было? — не поняла повариха.

— Ну, шашней.

— А, так бы сразу и сказал, а то романы какие-то, — ухмыльнулась Курдула. — А завтрак кто будет вам готовить?

— А что там его готовить? — пожал я плечами. — Томас-то уже встал? Мы с ним яичницу с салом сообразим, вот и все.

Вот тут мы со старым Томасом были солидарны, хотя наши женщины нас не понимали. Дескать, как можно есть яичницу с жирным салом? А оно еще и воняет!

— Томас в город поехал, по делам. А что мне потом фройляйн Кэйтрин потом скажет? Вы что, свою невесту не знаете? — фыркнула Курдула.

У Кэйтрин не забалуешь! Коли велела слугам кормить Артакса завтраками-ужинами (обедали мы с Кэйтрин в городе), значит, будут кормить.

— Ну, объясним ей, что мост в опасности, — нашелся я.

— Ладно уж, пойдем, — потянула Курдула громилу за фартук. — Объясню твоей невесте, что человеческие девки с шойзелями шашни крутить не станут. Себе дороже! Коли от такого жеребца родишь, помрешь при родах!

Когда рассвело, я решил-таки лечь — спать до полудня сложно, но вполне возможно, но раздался стук открываемой двери, грохот шагов, громкие голоса, а потом какие-то звуки, напоминавшие лязг металла. Похоже, в мой дом ввалилась банда грабителей и они сейчас занимаются тем, что срывают со стен обивку, упихивают в мешки столовую посуду, роняют на пол доспехи предков! Да, а разве внизу висят доспехи? Неважно. Ну, я сейчас им покажу!

Схватив подвернувшийся под руку канделябр, я выскочил в коридор и уже собирался парой прыжков одолеть лестницу со второго этажа на первый, как услышал голос Кэйтрин:

— Ты уже за меч схватился?

— Почти, — буркнул я, но канделябр, на всякий случай, из рук не выпустил.

Спустившись вниз, обнаружил, что шумит целая команда женщин, занимающаяся чисткой посуды,

— Ты уже встал, или еще не спишь? — поинтересовалась невеста.

— Как раз собирался, — буркнул я.

— Ага, собирался он… Все порядочные люди уже встали.

— Коров доят, сено косят, — поддакнул я. Подумав, добавил: — А еще оглоблю строгают.

— А еще, — стукнула Кэйт меня кулачком в грудь, — добрые люди герцога ждут.

Оглянувшись — не видят ли работницы, быстренько чмокнула меня в губы. Увидели!

— Давай-давай, девка, не теряйся! — посоветовал кто-то из женщин. — Он еще ничего!

Кэйтрин, словно ошпаренная, отскочила от меня, развернулась и гневно принялась высматривать — кто же это сказал? Но женщины отворачивались, старательно пряча усмешку, принимаясь еще более старательно надраивать котелки, чашки и плошки, протирать и без того чистые стекла.