Я подошла к Сэму Варни — парню, который пострадал последним и чье состояние было самым тяжелым. Руки дрожали, но я заставляла себя действовать четко. Вливая в него зелье, я замерла, боясь дышать. Потом прошло несколько долгих, невыносимо тревожных секунд.
И вдруг Сэм судорожно вдохнул, его грудь резко поднялась. Он медленно открыл глаза и несколько раз моргнул.
Мы успели.
Эпилог
Зима пришла в Академию внезапно. Первый снег падал крупными хлопьями, медленно укрывая острые шпили башен и почерневшие клумбы сада.
Этот ровный покров словно отрезал нас от страшных событий в Обсерватории, гасил эхо недавних криков и прятал под собой трещины в каменной кладке башни, которые еще не успели заделать мастера.
Мы с Дэрроном медленно шли по главной аллее. Холодный воздух бодрил, заставляя щеки гореть, а снежинки таяли, ложась на ресницы.
— Как Талер? — я нарушила молчание. — Вы стали довольно близки в последнее время.
— Прислал записку сегодня утром, — хмыкнул Дэррон. Он шел рядом, заложив руки в карманы, и снег путался в его темных волосах. — Сообщает, что, если Алвен не выпишет его до выходных, он разберет кровать на запчасти и соберет из нее портал прямо в кабинет ректора.
Я невольно улыбнулась. Грин не менялся: даже с перебинтованной головой он оставался собой. Его гениальность и тот защитный купол, что он воздвиг в Обсерватории, поразили даже ловчих. Он уже получил несколько предложений о работе.
Линн сейчас была далеко, в лечебном санатории у моря. Расследование, не без давления со стороны ректора, завершилось. Оснований для ее ареста фактически не было, произошедшее было признано несчастным случаем. Тем более что судить Линн Моррис по законам магического мира было теперь невозможно. Ее магия ушла слишком глубоко, а источник был признан иссякшим.
Талер собирался поехать к ней, как только разрешат посещения, и я знала: он не отступит, пока не вернет ей улыбку, даже если не сможет вернуть силу.
Я посмотрела на свои руки в теплых перчатках. Мы выучили этот урок слишком дорогой ценой.
Раньше я думала, что дружба — это общие тайны и смех в столовой, но теперь знала: нужно успеть заметить пустоту во взгляде друга, прежде чем в ней поселится кто-то чужой. Линн не стала монстром в один день. Она улыбалась нам до последнего, пока Ноктус не выпил ее досуха. Я не должна была верить ее улыбке. Я была обязана быть внимательнее.
— Спасибо, что помог Кэлу. Знаю, тебе было непросто.
Дэррон только скривился:
— Риан, конечно, порядочный негодяй, но всегда полезно иметь такого сильного мага в должниках.