Кэл всегда ждал, когда я сама справлюсь со своими бедами, считая это закалкой характера. Он не только не оградил меня от нападок и сплетен, но и присоединился к ним.
А Дэррон… Он закрыл меня собой от голодных тварей Разлома и защитил перед той, кого когда-то любил.
Перед глазами все еще стоял его силуэт, застывший у окна, холодный и непоколебимый. Тот лорд Рэйвен, который при каждой нашей встрече находил повод для колкости, который осыпал меня ледяным сарказмом и, казалось, едва терпел мое присутствие в качестве напарницы, тот лорд Рэйвен с его профессиональной отстраненностью и вечной маской безразличия — он был мне понятен, я привыкла к нему.
Но этот Дэррон, которого я только что увидела в отражении зеркала, был другим. Он защищал меня за моей спиной, там, где я не могла его услышать и где ему не нужно было играть роль. Он отсекал ядовитые выпады Сандры, оберегая мое имя так же решительно, как недавно оберегал мою жизнь в оранжерее.
Зачем ему это?
Я прижала ладони к горящим щекам, пытаясь унять бешеный ритм сердца. Вся его напускная холодность и едкие замечания теперь казались лишь хрупкой скорлупой. Под ней скрывался человек, готовый подставить плечо в самый темный час, не требуя взамен даже благодарности.
Дэррон Рэйвен был мастером теней, но, кажется, самой большой тайной, которую он тщательно оберегал, было его собственное сердце.
Глава 10
«Зелье сумеречной реверсии» занимало все мои мысли, вытесняя оттуда даже страх перед неизвестной опасностью, но занятия в Академии никто не отменял. Учебный план не делал скидок на личные переживания или усталость после ночных вылазок.
Я уже почти вошла в аудиторию элементалистов, когда за спиной послышалось торопливое дыхание и быстрые шаги. Я обернулась и увидела Линн, раскрасневшуюся и взволнованную.
— Вив, подожди. — Она схватила меня за рукав, пытаясь отдышаться. — Мне нужно кое-что тебе сказать, — произнесла она наконец и закусила губу.
Обычно Линн не выбирала выражений, говоря прямо все, что думает. Теперь же она избегала моего взгляда:
— Я долго думала, стоит ли. Не хотела вмешиваться…
— Линн, говори уже, — меня начинало потрясывать от напряжения.
Я и без того была на нервах. Бытовики сегодня занимались со стихийниками, а значит, мне предстояло выдержать целый час в компании Кэла и Эмиры, сияющей своей напускной добродетелью. Перспектива остаться без привычного щита поддержки в лице Талера и Линн только ухудшала ситуацию.
— Два дня назад я видела, как Кэл целовался с Эмирой, — выдохнула она. — Ты же знаешь, как я люблю зал обсерватории… Я пошла туда вечером и застала их. Не думаю, что он меня видел.