— А в оранжерее он, потому что… — не унималась я, пока он помогал мне слезть с табуретки.

— Кто-то открыл его специально, — озвучил он мою мысль.

— Версия о Темном маге среди нас становится все более весомой.

Ворон вздохнул:

— Закрыть Разлом способен только теневед. А вот открыть способен любой, у кого хватит воли ударить в слабое место пространства. Но я согласен, что это был либо темный маг, либо тот, кто довольно близко знаком с нашей наукой.

В этот момент меня словно обожгло изнутри догадкой. Любой студент Сумрачного факультета с первого курса намертво зазубривал правило: открывать Разломы вне охраняемых тренировочных залов подземелья — чистое безумие, ведь закрывать их в десятки раз сложнее и опаснее. Ни один теневед в здравом уме не стал бы так рисковать. Значит, действовал человек, который намеренно целился в слабое место пространства, но при этом прекрасно знал повадки сумрачников. А кто мог изучить изнанку темной магии лучше, чем… девушка теневеда?

«Точнее,бывшая девушка», — подумала я, но вслух, разумеется, ничего не сказала.

Он бросил быстрый взгляд на свою испорченную одежду, скрывая досаду, а затем кивнул на выход.

Снаружи хлестал ливень. Не спрашивая, Дэррон снял свою тяжелую мантию и набросил мне на плечи. Она была огромной, и мне приходилось придерживать края, чтобы не запачкать.

У входа в общежитие нас встретила Сули.

— Вив! Наконец-то! — подруга вцепилась в мой локоть. — Я тебя везде ищу, уже двух стрекоз отправила. Жалкие козявки — никогда до адресата не долетают.

— Что случилось, Сули? — После пережитого не хватало только новостей о еще одном проклятом студенте.

— Бедняжка Беллатрис совсем измучилась, новые туфли растерли ей ноги в кровь. Я помазала мазью, но выглядит как-то не очень. Взглянешь?

Я невольно запахнула плотнее мантию, которая все еще хранила тепло тела Дэррона.

— Потому что сначала нужно было просушить мозоль, Сули. Если она мокнущая, мазь сделает только хуже. Идем, посмотрим.

— Я и не подумала… — пробормотала она, увлекая меня за собой.

— Полагаю, дальше ты справишься сама, — донесся из темноты голос Дэррона.

— Подожди, твоя мантия… — я начала возиться с застежкой.

— Оставь, — отрезал он. — Вернешь позже.

— Спасибо! — крикнула я, но Ворон широким шагом уже направлялся к мужскому общежитию.

* * *

Вечером, когда с мозолями Беллатрис было покончено, а мантия Дэррона оказалась высушена и аккуратно залатана искусными чарами Сули, я решила, что пора вернуть вещь владельцу.

В общежитии северного крыла царила аскетичная обстановка. Никаких украшений в коридорах, никакой девичьей суеты. Все строго, чисто и даже немного скучно.