Я также просмотрел реактивы, лекарства, перебрал оборудование, всевозможные инструменты, трубки разные и так далее — все то, что нам может потребоваться в работе. Мы провели мини-инвентаризацию, отметили все в журнале. Обнаружили, что прибор для титрования и одни электронные весы разбиты, и что кислородный баллон пуст. Отметили, что надо будет списать.

Когда мы наконец все закончили и приступили к чаепитию, я был очень доволен, а уж Венера просто сияла.

— Ох, Сергей Николаевич, — сказала она, с трудом расправив затекшую спину. — Как хорошо, что мы это сделали. Я уже давно хотела провести инвентаризацию, но… не то чтобы руки не доходили, но боялась, не знала, за что хвататься. Я же не понимаю, как определить, работает вот тот прибор, с которым вы так быстро справились, или нет.

— Вдвоем, конечно, легче, — кивнул я.

Венера мне улыбалась. Мы пили чай и ели рыбный пирог, который оказался необыкновенно вкусным и ароматным.

— Вы такая чудесная хозяйка, Венера Эдуардовна, — сделал я комплимент ее кулинарным способностям.

Венера вспыхнула от удовольствия, а затем с тихой горечью сказала:

— А вот Тимке не нравится… Хотя ему всегда все не нравится… Бедный Тимка…

— Это кто? — спросил я.

— Да брат мой. Тимка.

— Расскажите мне о своем брате, — попросил я.

Венера покраснела и отрицательно покачала головой:

— Да что там рассказывать, ничего хорошего.

— А я все-таки настаиваю, Венера Эдуардовна, — мягко, но твердо сказал я. — Вы уже имели возможность убедиться, что кое-какой опыт у меня имеется. К тому же я сохранил связи с московскими коллегами, в том числе с профессурой. Предлагаю следующее: вы мне подробно расскажете про брата, всю историю болезни. Затем мы проведем осмотр на дому — это, кстати, входит в наши прямые обязанности. А если потребуется дополнительная консультация, я организую ее на самом высоком уровне.

Венера побледнела и посмотрела на меня совершенно диким взглядом, в котором мелькнули затаенная надежда и неверие.

— Н-не знаю, — неуверенно протянула она.

— Почему это вы не знаете? — удивился я и, покачав головой, резко поднялся. — Давайте допивайте чай, одеваемся и идем смотреть вашего брата.

Венера как-то сдавленно всхлипнула, но оставила-таки чашку на столе. Она всегда после чаепития тщательно вымывала и убирала посуду, а тут даже не обратила внимания. Так и бросила все.

— Идемте, — поспешно сказала она, сама, видимо, приняв решение, и, торопливо одеваясь, первой выскочила из амбулатории.

Я прихватил чемоданчик с основными медицинскими приборами и последовал за ней, еле поспевая.