Такой краткий план действий был у меня на данный момент.

Из подвала я поднялся наверх и наконец-то вышел к нужной двери. А через пару минут уже находился на месте и, постучав, открыл дверь.

— Можно? — спросил я, заглядывая в кабинет.

Борька сидел за столом, что-то писал и вид имел важный и даже вполне одухотворенный. При виде меня он прищурился и попытался вспомнить, кто я такой. Но не вспомнил, склонил голову к плечу и стал похож на пингвина, который планирует прыжок в кишащую касатками и морскими леопардами воду. Тем не менее Борька спросил:

— А вы, собственно говоря, кто будете?

— Епиходов Сергей Николаевич, — представился я, войдя в кабинет и прикрыв за собой дверь. — Приехал к вам, так сказать, познакомиться.

От неожиданности Борька икнул, но потом, видимо, сообразив, что я и есть его новый аспирант, криво ухмыльнулся:

— Однако! Видимо, это судьба. — Он печально вздохнул и покачал головой. А затем все-таки снизошел до пояснений: — Мой научный руководитель кандидатской и научный консультант докторской тоже был Сергей Николаевич Епиходов. Представляешь? Академик Епиходов. Так вот, он гонял меня в хвост и в гриву. Издевался надо мной со всевозможной изощренностью. Даже английский язык заставил выучить. И немецкий, и испанский заодно. А теперь у меня вдруг появился аспирант и тоже Сергей Николаевич Епиходов. Это судьба. Глас судьбы! Так что готовься, Епиходов, и трепещи! Я воздам тебе за все годы моих страданий и мучений.

От неожиданности у меня, что называется, челюсть отпала.

Борька, заметив мой донельзя изумленный и ошарашенный вид, не выдержал и заржал, аки конь:

— Да шучу я, шучу. Но погоняю знатно. Должен же я тоже получить удовольствие от процесса научного руководства.

— Согласен, — кивнул я и вытащил из портфеля листы с программой исследований.

Борька с подозрением покосился на пухлую стопочку.

— Что это?

— Программа диссертационного исследования, — пояснил я.

— И сколько там страниц? — поморщился он.

— Около сорока, — ляпнул я, и Борька скис.

— Ты действительно считаешь, что я буду все это читать? — изумленно спросил он.

Я молча развел руками, а Борька насупился:

— Программа исследований не булькает!

— Понял, — отозвался я и вытащил из того же портфеля «Ной» с пятью звездочками.

— Это «Ной», что ли? — чуть скривился Борька, но потом махнул рукой: — Хотя ладно, сойдет. Мы сегодня с Ильясовым по соточке таки бахнем.

Ильясова я знал и уважал. Хороший ученый. Выходит, Борька с ним в одной коалиции. Интересное дело. А ведь раньше они не ладили.

Божечки, сколько всего изменилось после моей смерти. Меня здесь не было всего каких-то полтора месяца, а все уже вверх ногами.