— Сейчас вернусь, — сказал я и выскочил из кабинета, пока Лиза еще что-нибудь не придумала.

Первое, что я сделал, — это заглянул в телефон, вышел на сайт и посмотрел программу. Да, действительно, на пленарке третьим стоял доклад Юркевича. И, насколько я понял из подслушанного разговора, Лысоткин хочет этот доклад заменить на свой.

Пробежавшись взглядом по выступающим, я, к своему удивлению, обнаружил, что пятым докладчиком на пленарке будет Борька Терновский. О как!

В общем, теперь, чего бы мне это ни стоило, надо сделать так, чтобы меня внесли в содокладчики. То, что добиться такого нереально, потому что ну кто я такой (вернее Серега)? — однозначно, но я все равно это сделаю! У меня есть почти четыре дня на то, чтобы попасть с докладом на пленарное заседание. И еще надо сделать так, чтобы я действительно докладывал сам. И как-то заставить Терновского самоустранился.

Я уже намылился было идти заниматься своими делами, когда раздался звонок. Увидев на экране «Ирина», я скривился: ну ничего себе, на ловца, как говорится, и зверь бежит. Я же вроде не говорил бывшей супруге точную дату прибытия в столицу. Странно… Хотя, может, и говорил.

— Слушаю, — сказал я.

— Сергей, привет! — проворковала Ирина вкрадчивым, мягким голосом. — Узнал?

— Узнал, — хмыкнул я.

— Так что у нас сегодня по встрече?

— Сегодня? — сделал вид, что запамятовал, я. Заодно попытался вспомнить, какого стиля общения придерживался с Ириной, не вспомнил, и просто отзеркалил ее же: — А с чего ты взяла, что я сегодня в Москве?

— Да уж взяла. Ходишь там по коридорам, примелькался уже всем. Ну так что, Сережа, встречаемся?

Вот и прояснилась причина ее осведомленности. Хм… И кто же это настучал, что я уже в Москве? Кто-то из ее осведомителей сразу доложил. Другой вопрос, как этот «кто-то» увязал то, что я знаком с Ириной, и понял, что ей будет интересна эта информация. Как говорится, чем дальше влез, тем ближе вылез… Интересненько.

— Хорошо, Ира, давай встретимся, — согласился я.

Мы договорились на девять вечера. Она продиктовала адрес и отключилась.

Хмыкнув, я подумал о своих планах на эту встречу, и тут мне снова позвонили. Опять Ирина? Что ей еще надо?

Но это оказалась моя дочь.

— Маруся! — обрадовался я. — Как ты… — чуть не сказал «доченька», но вовремя прикусил язык. — Как у тебя дела?

— Да хорошо дела, — сказала Маруся вежливым голосом. — Слушай, Сережа, я знаю, что ты в Москве.

Пу-пу-пу… И она тоже? Я же часа два как с самолета слез! Да что ж такое⁈ Не успел приехать и зайти в аспирантуру, а уже вся Москва об этом в курсе и гудит. Возможно, Терновский ей сказал, хотя зачем? Он же не знает о наших с Марусей договоренностях.