— О-о! — восславила она рыбу хвалебным голосом, а затем я удостоился укоризненного взгляда. — Вот видишь, если человек ставит перед собой цель, он ее всегда достигает. Не то что ты, Сергей.

— Просто я не настолько люблю минтай, как Наиль, — хохотнул я, и того опять перекосило.

Тетя Нина рассмеялась и сама, но потом взглянула на опечаленного юриста и снова свирепо нахмурилась.

— Нет, Наиль, на часик ты задержишься, — сообщила она склочным голосом. — Как раз я закончу с готовкой, это быстро. Пообедаешь, а потом езжай куда хочешь. Тем более что ты планировал до вечера тут работать, а ехать в Казань на ночь. Так что, если на час позже выдвинешься, ничего страшного не случится. — Она сказала это столь решительным тоном, что спорить даже мысли ни у кого не возникло. Но она все равно посмотрела на меня и пожаловалась: — Ну скажи ему, Джимми!

— Я представляю, какая это гадость, — мученически скривился Наиль, с надеждой цепляясь за соломинку.

— Да сам ты гадость! — возмутилась тетя Нина. — Ты вкуснее блюда в жизни не едал, я тебе гарантирую.

— Вот еще! — фыркнул тот.

— А я тебе говорю — это амброзия!

— Это ерунда, а не амброзия, — парировал Наиль.

Спор грозил вот-вот перерасти в Пуническую войну. Даже Валера и Пивасик на всякий случай попрятались. Я напрягся и уже приготовился бежать за огнетушителем, но тут тетя Нина хитро прищурилась:

— На что спорим? — сказала она простым добродушным голосом и даже взгляд отвела.

Наиль, бедный, наивный Наиль, который ранее не сталкивался с настоящими женщинами, точнее, с такими женщинами, как тетя Нина, которые и коня на скаку, и медные трубы в дугу, и шашлык на углях сгоревшей избы запекут, даже не понял всей глубины подставы. Поэтому доверчиво согласился:

— А что, спорим! Если выиграю я, вы больше никогда не будете заставлять меня есть то, что мне не нравится…

— Хорошо, — снисходительно промурлыкала тетя Нина, стараясь не встречаться с ним взглядом. Явно, чтобы не спугнуть. Мой знакомый Женя Ерошкин, профессиональный игрок в покер, так же скромно отвечал на предложения не знающих его дилетантов сыграть в карты. — Если же выиграю я, ты переберешь вон те полмешка гречки, которые я по дешевке взяла у соседки. Но там много сора. Так-то гречка хорошая, зеленая, только с ней еще возиться и возиться…

Обычно, когда граждане продают души, вокруг полыхают молнии и слышатся по-тютчевски лютые раскаты майского грома. Но в данный момент на кухне было тихо, если не считать Валеры, который, ошибочно решив, что угроза миновала, на цыпочках крался к столу на запах минтая.