— Виноват он, что столько лет притворялся больным и обманывал тебя, — сказал я. — Не ты. Понимаешь? Все, не переживай. Сделаем так. Я заберу тебя после работы, и пойдем ко мне ужинать…

— Я не могу, Сергей Николаевич, — перебила она, — что люди…

— Да погоди ты! — отрезал я. — Мы же не одни будем, мы…

— Пивасик и Валера не считаются! — снова возразила она.

— Венера Эдуардовна! — строго сказал я. — Что за привычка перебивать коллег? Я же говорю, мы будем не одни. Ко мне гости приехали. Помнишь, я рассказывал про команду, которую подбирал для санатория? Вот. Познакомлю тебя с тетей Ниной и своим юристом Наилем. Как раз с ним и посоветуемся насчет Тимофея.

— Да? — удивилась Венера, и голос ее дрогнул от радости. — Они приехали? Ну тогда… ладно.

— Вот и договорились.

Попрощавшись с ней, я написал Наилю:«Некий Тимофей Тумаев мог подать в моем отношении заявление в прокуратуру Й-Олы. Проверь» .

Ответ пришел через минуту:«Принял, Сергей Николаевич. Разберусь» .

Следом связался с тетей Ниной, предупредив о том, что вечером у нас будут гости. То есть гостья.

Ну а далее я начал прием пациентов, который до обеда прошел ровно, без экстренных случаев: четверо записанных и один по острой боли, которая, к счастью, оказалась обострением хронического холецистита, а не чем-то хирургическим. Рутина, которая, честно говоря, на фоне последних дней была почти расслабляющей.

После столовской гречки с котлетой я вышел на больничный двор и прогулялся вдоль забора, вместо того чтобы сидеть в ординаторской. На улице было морозно, но безветренно, снег искрился и чуть поскрипывал под ботинками. Дышалось хорошо-хорошо.

Пятнадцать минут ходьбы после еды, конечно, мелочь, но при моей инсулинорезистентности работающие мышцы забирают глюкозу без посредничества инсулина, и каждый такой бесплатный грамм чуть-чуть отодвигает стеноз сосудов. Если бы такую эффективность придумали в виде лекарства, оно бы стоило очень дорого! А тут бесплатно.

После обхода, проверяя телефон, увидел пропущенный от Евы и перезвонил.

— Сергей, я закончила предварительную финмодель, — вместо приветствия сообщила Ева. — Хочу посмотреть объект. Приеду завтра. Когда удобно?

— Утром?

— Выеду в семь. К девяти буду.

— Там не везде асфальт, — предупредил я. — Обувь бери соответствующую. Какую не жалко. И теплую.

— Переживу, — чуть помолчав, ответила Ева и повесила трубку.

Остаток рабочего дня пролетел незаметно.

Венеру я забрал после смены прямо из гинекологического отделения. Она ждала у входа в наброшенном на плечи пуховике, с полупрозрачным пакетом, в котором было видно батон, коробку конфет и пачку чая.