В каждом слове увидеть себя.
Женщина или девушка. Невысокий рост. Стройная фигура. Мужской костюм... Я даже на мгновение забыла в каком месте нахожусь... Представила себя в обычных джинсах и рубашке. А паника примешала к этой мысли стереотип о истинно женском туалете, состоящим из юбок. Никаких брюк. Ассоциативный ряд вышел коротким: джинсы тоже род брюк, а значит и правда, мужской костюм, который я часто ношу.
Может скрываться необычайным образом.
Туше. Здесь вообще никакой двусмысленности и вариативности. Попадание в самый центр мишени.
Мне уже виделось заключение в сырой темнице, беспощадный и безжалостный приговор, публичное приведение в исполнение...
Здесь. В прошлом. Для "второй" Василины. Но что станет тогда с "первой". Я не вернусь, а значит... Это будет окончательно. Для всех Василин.
- Девушку, - повторил зачем-то начальник сыскной полиции, - у которой, надо отметить, отличный вкус на парфюм. Она должна быть состоятельна, чтобы иметь возможность приобрести такой. А ещё коварна и расчётлива, чтобы водить за нос всю жандармерию мужским видом и будто бы оброненной мужской перчаткой. Сейчас я абсолютно уверен, что сделано это было намеренно. Но в итоге она переиграла саму себя, выдав сыску личные предпочтения.
То есть... не я? То есть как это не я?
Сложный коктейль из разных эмоций смешался и затопил все запасы с разумными мыслями и рациональным доводами.
Лаааднааа... Сейчас разберемся.
Сырая темница откладывается, уже хорошо. Чувство облегчения не зря так называется. Когда последняя надежда едва теплилась, и вдруг неожиданно чья-та могущественная рука всевластия отвела от тебя неприятности, причем непонятно за какие заслуги, то что-то такое тяжёлое, весьма увесистое отсоединилось в душе и, расколовшись на мелкие кусочки, растаяло. Физически ощущаемое освобождение. От громадных булыжников тревог, от массивных цепей из напряжения, неуверенности и беспокойства.
Страх медленно отпускал скованные мышцы. Можно было снова вздохнуть полной грудью, выпрямить спину.
- Мой ответ про духи выходит отвёл от меня подозрения, - сделала я первый вывод, пытаясь навести порядок в голове.
Граф Ростовцев как-то странно повел лохматой головой. Как будто бы и соглашался, но не со всеми словами.
- Вы не пользуетесь этим ароматом, я и так это знал. Как и, безусловно, вы не могли находится в том месте, где поджидали жандармы. Я не подозревал вас ни одной секунды. Однако, есть одна деталь, некоторое сходство, которое я желал бы объяснить, если вас не затруднит такая просьба.