Иван Андреевич почему-то вместо радости от, несомненно, отличной сделки сегодняшнего дня, а возможно и одной-двух недель разом, нахмурился и, устало, больше даже безысходно, вздохнул.
- Василина, помоги отнести господам, - чем меня тоже озадачил.
Вместо привычной уже "Васьки" полное имя, а голос серьезный, без тени его обычной тонкой услужливости, которая непременно использовалась им в разговоре с клиентами. И тем радушнее звучала его предупредительность, чем выше была трата покупателя.
Здесь же все с точностью до наоборот.
Часть пути, а следовали мы в контору сыщиков, в управление сыскной полиции города, мы, не сговариваясь, хранили торжественное молчание. Вскоре Тихон немного отстал, видимо самое тяжёлое досталось ему, а Александр сбавил темп. Вероятно, чтобы Тихон успел нагнать. Однако, вопреки моим ожиданиям, расстояние между нами и Тихоном так и не сократилось.
- Помнится недавно, - негромко начал Александр, равняясь со мной шагом, но настолько, чтобы оставаться чуточку впереди, - вы нам оказали незаменимую услугу в расследовании пропажи дочери Федорова.
А я вот не припоминаю, чтобы мое участие хоть на пять процентов тянуло на определение "незаменимое".
- Я бы хотел, чтобы вы помогли нам с ещё одним делом. С Иваном Андреевичем я обговорю ваше отсутствие в лавке, но мне важно услышать ваше решение. Согласны ли вы?
И цепкий, проникающий почти насквозь, взгляд в мою сторону.
Лавка мелочей, визуализация условная, в действительности всякой всячины у Ивана Андреевича много больше. Это он припрятал на время, пока нейросеть арт рисует:
Глава 31
Согласна ли я... Кто бы знал, согласна ли я. Чем я им помочь-то могу? Он же сам намекал, что знания у меня не особо значимые. Умения как будто бы тоже. Единственный раз, когда "брали на дело" изображать помощницу доктора, а, в действительности, в качестве разведчицы-самоучки, и тот почти провалила...
Либо я как-то неправильно сегодня прошла через века, и мне всё и все кажутся подозрительными, всюду какие-то дворцовые заговоры чуются, либо я подобралась к возрастной границе, занесла, можно сказать, над ней свою тонкую изящную ножку, и частично уже начинаю перестраиваться на природную старческую сварливость и критику всего. Нет, не все такими, конечно, становятся. Есть прекрасные понимающие люди. Но попаду в другую категорию чувствую, если меня уже сейчас так несёт.
Александр ждал ответа.
- Если вы, действительно, верите, что я смогу принести пользу вашему делу, то, наверное, согласна. Хотя я совсем не понимаю, что... то есть в чем... чем помогу.