Смогу ли я перейти в прошлое? Ведь нет сейчас заказа от какого-то Витькиного клиента про род и семью. По собственному желанию собираюсь вернуться. Хочу узнать, проверить, доказать себе, что нет никакой тайны у моего собственного прошлого.
Виталина грустно улыбнулась, крепко обняла, будто прощаясь навсегда, разрывая мое сердце на части.
- Не забывай меня.
- Я же сказала!..
- Васька, от тебя здесь одна тень осталась.
- Да хватит этих трагических предчувствий. Все будет, как обычно.
Представив себе китайскую вазу с пионами и журавлями, я вышла из офиса Драйва.
Глава 58
Но я зачем-то настойчиво обманывала саму себя. Потому что ни на одной китайской вазе династии Мин не изображался весьма привлекательный мужчина в форме начальника сыскной полиции Петербурга. Можно, конечно, поспорить, но отчего есть незыблемая уверенность, что мастера Мин ведать не ведали ни о Петербурге, ни тем более о его службах государственной важности.
Что ни говори, а настроение мое улучшилось как по мановению волшебной палочки. Казалось бы, ночь, зловещие очертания домов, резкие полуночные шорохи или даже вздохи (может быть и мои собственные), редкие фонари, свет от которых даже основание своего столба ни ахти как освещают, и такие же редкие тени то ли запоздалых прохожих, то ли вышедших на промысел разбойников, то ли кошмаров, спешащих ворваться в сон горожан.
Обстановка располагающая, чтобы пощекотать чьи-то чувствительные нервы, отлично подготовленные к тому сложившимися обстоятельствами последних дней. Выходить из укрытия темноты одного дома, чтобы добраться до другого не очень-то и хотелось. Но не стоять же здесь, вжавшись в стеночку, до первых рассветных лучей, рассуждая о причинах подъема настроения в совершенно неподходящих к этому условиях.
Собравшись с духом, вернее выдохнув и задержав дыхание, немного пригнувшись на всякий случай перебежала через дорогу. Вроде бы не ошиблась, и эти двери в самом деле ведут в лавку Ивана Андреевича. Хорошо, что хоть не у усадьбы Врангелей выбросило или еще хлеще у Ростовцевых. Чтобы я делала в мрачных природных просторах, сложно представить.
Сердце такие качели едва выдерживало. Колотилось уже где-то в горле, отбивая конкретную чечетку. Не услышала даже боязливого своего стука в дверь, только в тот момент понимая, какая это глупость, стучаться в лавку, если Иван Андреевич, наверняка, уже в своих комнатах на втором этаже. И спит.
Второй стук стал похож на скребущиеся коготки бездомной кошки. Осталось только тоненько мяукнуть. Жалостливо так. Мол, ааа, где вы там, ироды, сидите, что не слышите, как к вам в двери под защиту долбятся!.. Собаки!..