А автор все ждет хоть бы еще одну звездочку или комментарий какой... Вы уж поддержите автора, если не жалко, ему это важно!
Глава 9
Оставалось только решить вопрос, под каким предлогом легально, не вызывая подозрений, сбежать из мелочной лавки Ивана Андреевича с утра.
В общем-то проблема отпала сама собой.
Ещё к вечеру хозяин как-то странно осунулся, потускнел. Бывало разговорится после трапезы, особенно часто в наиболее удачные дни (удачными, кстати, считались дни не столько по доходности, сколько по собранным новостям и количеству собеседников), начнет вспоминать случаи из жизни. И тут зависит от настроя: будут ли истории анекдотические или поучительные, такие, что почему-то казалось, что Иван Андреевич целью своей поставил уму-разуму меня научить.
А больше-то и некого было. Жена его к этому времени покинула после долгой болезни, не оставив в память о себе даже ребенка. Точнее сказать, сына родили, но и тот ушел еще в младенчестве. Седина не от старости посеребрила волосы Ивана Андреевича.
Как бы там ни было, а от трапезы непривычно отказался, и беседы не то, что не завел, а как-то даже притих настолько, что ни шороха, ни тихой поступи мягких тапочек из его комнат не доносилось.
Совсем уж поздней ночью коротко постучался в двери моей каморки.
Честно говоря, повезло ему. Буквально последней капли страха не хватило мне, чтобы не сорваться и не зарядить свечой из его рук по нему же самому. Выглядел он как заправское привидение с потухшим, почти потусторонним, взглядом. Сообщив о том, что завтра лавку не открывает, развернулся и потонул в темноте коридора.
Жуть!..
И вот, что странно. Ну ваза, будь она не ладна, ну пятьдесят потенциальных рублей утеряно. Деньги, конечно, хорошие, но стал ли бы такой, в целом, здравомыслящий и жизнестойкий человек убиваться над потерей? Хотелось встряхнуть его за плечи, мол очнись, кому говорят. Дело-то житейское, наживное!..
Но почему-то необъяснимая жалость и тревога за хозяина останавливали от таких кардинальных мер лечения. И более того, в противовес невостребованным сочувствию и состраданию росла жажда справедливости и воздаяния по заслугам всем причастным к краже. Внутренняя сила моя бушевала, требуя возмездия для воров и немедля! Другими словами, найти вазу и вернуть Ивану Андреевичу, чтобы пришел в себя, возвратилось все как прежде, запретить эту звенящую тишину в квартире и лавке.
Но где ж искать-то? Были бы хоть камеры...
Посоветовавшись с внутренними силами и приняв во внимание все предложенные рассудком доводы, согласилась с тем, что это ведь ещё один весомый повод поговорить либо с Тихоном, либо с его руководством в лице Александра Яковлевича.