В итоге на утро Иван Андреевич сказался совсем больным, из комнат спускаться в лавку так и не собрался. Единственная его помощница была предоставлена самой себе, чем и решила воспользоваться.
На деревянное полотно Исаакиевского моста, ведущего к стрелке Васильевского острова, ступила по ощущениям уже в половине девятого, изрядно переживая, что опоздала. Но не разбегутся же они все за полчаса? Или да?
Парнишка на рынке, куда я заглянула ни свет, ни заря, оказался не сговорчивым. Пока пыталась за пятак выменять у него кепку и что-нибудь из одежды, семь потов сошло и минут двадцать времени. И то он, видимо, сам устал, что из запрошенных дополнительно двух копеек, принес все необходимое за одну.
Барыга! Мне ж очки нужны были!.. Копить у меня выходит скверно, сделала я вывод.
С мыслями, как свое финансовое положение подправить, хотя бы до заказа у оптического мастера очков из французского стекла в никелевой оправе, за которые мне придется выложить не меньше трёх рублей, я добралась до набережной Большого порта.
У причала, стоя бок о бок, расположилось три судна в ряд. Не смотря на раннее время, суета тут властвовала в полной мере. Сновали туда-сюда портовые, сгибаясь над деревянными ящиками, тюками, толкая перед собой бочки, крича, бранясь и тяжело дыша. Где-то стучали и колотили корабельные мастера, где-то гремели и лязгали железные цепи. Что-то гудело, пыхтело и отзывалось всплесками темных вод. Эта часть города всегда жила в собственной неспокойной и никогда не замирающей стихией.
Натянув кепку пониже, скользила между рабочими. Буду надеяться, что несуразная одежда с закатанными рукавами и штанинами, с двумя симметричными холмиками кепка (косу пришлось разделить на две, потому что с одной сооружение на голове походило на пик какого-нибудь семитысячника), не выдает во мне ничего примечательного, на что стоило бы тратить рабочее время или короткие минуты отдыха.
Я сегодня тоже мастер перевоплощений. Вряд ли верхушка сыскной полиции узнает во мне вчерашнюю девицу. А вот мне как бы разыскать их в толчее?!
Пройдя по кругу набережную, где разгружали прибывшие судна, раз десять, я прислонилась к какой-то будке. Бесполезно. Я могла вам бы сказать, сколько бородатых, сколько со шрамами на лице, сколько краснолицых, бледнолицых, с родинками, пятнами и прочем занят в разгрузке или бродит вот так, как я. Вам, конечно, оно без надобности, и вы меня спросите, а где же наши сыщики? Но вот как бы я не приглядывалась, то так и не смогла их ни в ком узнать.
Как ее... оперативно-розыскная работа, судя по всему, не мой конек.