Наверное, это тактика такая, преподаваемая для полицейских чинов. Довести до безжизненного равнодушия. Сдуть шелуху из эмоций и надуманных мыслей, предвзятых гипотез, гоняя по кругу от одного к другому и обратно, намеренно запутывая и переспрашивая по несколько раз. Потому как ко времени записи опрашиваемый вполне спокоен, в меру меланхоличен и отвечает по делу, не вдаваясь в пространные рассуждения.
- Китайская ваза.
- Какой формы, из какого материала?
- Фарфор, династия Мин, - механически выдавал Иван Андреевич.
- Форма вытянутой груши. Не слишком узкое, но длинное горлышко, широкое основание, - добавила я.
- Груша, - повторил хозяин из моих слов основное.
- Какого цвета? Имелись ли рисунки, надписи?
- Белая. Цветы и птицы, - это опять Иван Андреевич.
Тихон поднял глаза на меня.
- На белом фоне несколько больших розовых пионов с белым кантом, зелёные веточки, белые журавли, - расшифровала я.
- Они, - подтвердил Иван Андреевич, кивая.
- По краю горлышка и у основания орнамент в виде повторяющего узора из двойных квадратов.
Оба синхронно посмотрели на меня. Что-то не то сказала? Сколько раз надо повторять себе, чтобы следила за языком!.. "Орнамент" не употребляют? Или "квадраты"? Последнее, конечно, было бы максимально странно. Как-то же перевели на русский евклидову геометрию с латыни? Или как они площадь квадрата изложили? "Площадь всякой фигуры с четырьмя углами и одинаковыми длинами сторон равна..."
- Кхм, - первым пришел в себя сыщик. - А кто-то интересовался похищенной вещью в последнее время?
- Спрашивали. Но все уважаемые господа, - нахмурился Иван Андреевич.
- А вот... помощница ваша? - кивнул Тихон на меня.
- А что помощница? - не сразу догадался хозяин. - Василина? Да глуповата она для таких дел, - махнул он рукой, разочарованно отворачиваясь.
Серьезно?!.. Не то, чтобы хотелось доказать обратное, но что? Со стороны действительно так кажется?
Хотя... Так если принять во внимание все обстоятельства...
В чем-то, надо признать, он прав. Не торчала бы здесь с Верой Генриховной столько дней, считай, на мертвой точке, если бы блистала умом и... хвалёной дедукцией.
Ладно, извозчик, оставайся помощником начальника сыска Тихоном Матвеевичем.
Отошла от них к дальней стене. Сами там, пускай, с вазой своей носятся, а мне есть над чем ещё голову ломать.
- Иван Андреевич, сами вы не могли переставить куда вазу, прибрать от... пыли... - какие-то там ещё наш Тихон выдвигал предположения, где-то даже совсем мистические, на что хозяин устало вздыхал, отвечал рассеянно, все больше и больше погружаясь в свои невесёлые мысли.