- Я, кажется, тоже что-то нашла, - убрала руку от конфет, чтобы не испытывать нервную систему Витьки, но, продолжая прокручивать кадр из истории неизвестного героя.
- Значит, по фоткам из соцсети нашли время, когда один из цветков поехал, - глаза Витьки блестели от восторга. - С этого момента мимо стенда проходило порядка сотни человек, но только один делал это с закономерностью раз в полчаса.
- Может он курить выходил.
- Выходил! Но не курить. В телефон на выходе попялился и обратно. Подозрительно, да?
- Однозначно. Никто так не делает.
- Вот именно! Так вот! И что ты думаешь? Товарищ с криминальным прошлым. И сейчас я не до конца поняла, но какую-то связь с новым делом оперативники проследили, со своими переговорили. В общем, не зря сидели, что-то важное обнаружили. Но по вашей "прекраснодамой" все равно ноль информации. Проходила мимо, как и все. Не задерживалась. Ничего сверхъестественного.
Вазочка в кадре с детской рукой вдруг трансформировалась в вазу. Но не с узким горлышком, а таким...
- То есть, кроме оплаты поставок цветов договорами, созданными под ее контролем в Драйве, никакой связи с чем-либо еще, -сделала я логический вывод.
... через которое запросто бы прошла детская крохотная ручка...
- Ну это я не знаю. Наверное. Я бы посмотрела на ее счета. Уверена, там простая финансовая выгода. Без шокирующих тайн.
... "Только чур никому не говорить! Договорились? Это наша тайна будет!"
Чьи это слова? Я не помню их. Опять игры разума? Чья тайна? Того, чья ручка в кружевном рукавчике. А чьи ручки можно вот так представить? Явно негипотетические. Свои, например. Из детства? Но одежда... Такое не надевают современным детям... Слишком вычурно.
- Должно быть что-то другое. Мне кажется, всю эту цветочную авантюру я пойму, если вернусь в прошлое.
Не только цветочную. Надо навестить одну знакомую вазу.
- Ты... вернешься?
- Конечно, - уверенно заявила я, игнорируя напрочь звуки сирены об опасности внутри.
Что мне говорила цыганка? Если я возьмусь за дело о похищении детей Марфы, верну их ей, то мне придется заплатить за это свою цену. Что она имела в виду? Не это ли? Не согласись я на предложение главного сыщика, не знала бы я тогда ни о цветах, ни о записке, сейчас бы не увидела ничего особенного в увядших цветах на этом вечере, не было бы барона, не было бы вазы, не было бы своих или не своих детских воспоминаний сейчас. Ничего бы не было. Вернулась бы в настоящее и жила бы как прежде.
А листы из конверта Швецова стали бы доказательством лишь того, что у Игнатовых первый ребенок приемный. С кем не бывает...