- Доказательств тому, насколько мне помнится, кроме внешнего сходства и слова барона о принятии в семью, не было.
- Василина, ты противишься очевидным вещам. Не представляю, сколько времени мне придется обивать пороги баронской усадьбы.
Вечно он заводит в тупик разговор. Что вот он имел в виду?
- Мне нужно кое-что проверить, - решила я выбраться из неловкой ситуации. - Вы не видели случайно, куда Иван Андреевич китайскую вазу поставил?
- Она на втором этаже. Ты не ответила на мой вопрос.
- Если вы про остаться, то у меня нет на него ответа.
Молчание было невыносимым. Но как высказать ему все мои сомнения и неясность моего положения. То, что я даже сама себе объяснить не могла. Не хочется ошибиться с семьей еще раз.
- Хорошо, - наконец проговорил он, отпуская меня. Сразу как-то холодно стало. - Я изменю свою тактику.
Тактику. Изменю тактику. Изменю свою тактику. Как можно было сказать именно это? Одно расстройство с этими дедуктивными умами.
В полной тишине мы поднялись на второй этаж. Ни Александр больше не пытался завязать разговор, ни я никак не могла докрутить для себя его слова про тактику.
Ваза обнаружилась в гостиной. Стояла на маленьком столике в укромном местечке. Столика, к слову сказать, там раньше не было.
Перехватила из рук графа подсвечник, поднося свечу к горлышку вазы. Свечка - это, конечно, не тоже самое, что фонарик. Ее не направишь внутрь узкого пространства под нужным углом.
- Подержите опять, - вернула Александру свечу, примериваясь к тому, как бы запустить руку в вазу. Неудобно как-то. - Почему бы просто не сказать...
Я задумалась. А что бы было для меня просто? Что я хотела от него услышать бы?
Ваза переместилась в кресло. Так гораздо удобнее.
- Почему бы не сказать... Что... Что за планы? Почему они вообще есть в отношении меня? Почему раньше нельзя было сказать про барона? Что за тактику вы собираетесь менять? Зачем? Эти ваши слова пугают ужасно. Посветите чуть ближе, если это возможно.
- Что вы собираетесь делать? - у графа в руках даже свечки иначе работают, удалось разглядеть изгиб горлышка вазы изнутри. Уже хорошо, но недостаточно.
- Проверить, - и я, с трудом протискивая скрюченные пальцы, засунула их в вазу.
Наклонила чуть-чуть, чтобы, крутя ее, словно огромную банку, пройти на ощупь по всем стенкам фарфора. На очередном повороте нечто нащупалось. Бугорок. Наверное, раньше он был твердым, а теперь мне удалось ногтями подточить его со всех сторон. Он небольшими кусочками откалывался от стенок вазы. А потом и вовсе одним обломком свалился на дно вазы.