Итак, что мы имеем в этом деле. Первое, конверт не был подписан. Это, конечно, упущение. Вот, например, посыльный - растяпа потерял его. Да, возможно, что не сам, а, скажем, в неравной битве. Один против троих. Нет, может их пятеро было или и того больше. Просто осталось к моменту дележа трое. Полегли, короче, прочие. Но все же. Вот кое-кто весьма неравнодушный, допустим, нашел. Даже готов вернуть. И как ему быть?
Так и читают без всякого желания чужие письма. По необходимости. Вдруг внутри есть что-то такое, указывающее на получателя. Имя, место назначения. А так-то вообще вскрывать не хотелось. Можно сказать, эти нерадивые отправители на преступное дело толкают. И кого? Помощника начальника сыскной полиции Петербурга. Второго. Жену графа Ростовцева. Дочь барона Врангеля. Единственную его наследницу. Изверги!..
Я горестно вздохнула, и, удобно устроившись в кресле начальника сыскной полиции (пусть знает, что нельзя оставлять свое кресло и второго помощника одних в комнате), раскрыла вложенный в конверт документ.
Второе, у нас тут послание на иностранном языке. Английский, значит. Старенький, конечно, но им повезло, что я не совсем местная раньше была, и как раз во французском не сильна, а на этом-то мне не стоит никакого труда прочитать. Сейчас и выясним, кому вернуть такую дорогую бумажечку, чтобы не зря, так сказать, потратился написавший сие сообщение.
- Так… Королевское испанское правительство… императорскому французскому правительству… Каким ветром переписку этих правительств сюда-то занесло? Совсем уже ничего не могут без нас!.. Дальше… отказ от престола… французский посол просит… а этот обязывается никогда не давать согласия… И больше им нечего сообщить.
Собственно, все. На этом "нечего сообщить" и заканчивалось.
- Нда... Вот, бездари, кто же так пишет! Как кость бросили друг другу. Понятно, почему в Европе никакого спокойствия нет. Добрее надо быть, мягче… Приветливее, в конце-то концов. Так, где тут у моего сыщика бумаги есть ненужные.
Перебрав все чистые листы, наконец, выудила из глубин третьего ящика что-то похожее на белую. Немного обдумав содержание, придвинула к себе чернильницу. Аккуратно выводя каждую букву, не дай Бог, заляпать чернилами единственную нормальную бумагу, составила новое письмо. Хоть посмотрят, как надо. Поучатся у умных людей-то.
- Так-то лучше! - довольно потянула я, снося лёгкой своей рукой чернильницу, и в последний миг бросаясь спасать стол сыщика. Благо прежнее послание иностранных правительств щедро приняло на себя весь чернильный удар. - Фух, повезло им, что я успела переписать!