Я опасалась, что наедине доктор что-то ещё выпытывать начнет, нервничала, перебирая в уме безопасные, но достоверные версии на разные вопросы. Но переживания вышли безосновательными. Илья Ильич и слова не проронил.
Настрой же у горе-агента уже не тот был. Наверняка, настоящие агенты спецкурсы проходят. И первый из них: как побеждать партию в покер в полыхающей комнате. А я проваливаю и задание, и конспирацию...
В квартире Федоровых нас, а вернее, доктора ждали с нетерпением, суетясь, вздыхая и охая, проводили в комнаты Елизаветы Михайловны. Сама она, полулежа в кресле, безразлично окинула взором гостей и отвернулась к окну. Шторы были спущены.
- Что ж, вы, дорогая Елизавета Михайловна, в темноте сидите, - доктор водрузил свой саквояж на стол и решительно добрался до окон, с удовольствием распахивая шторы. - Так-то лучше.
- Закройте, прошу вас, - пробормотала женщина, щурясь от света.
Бесцветная. Абсолютно потерянная. Если так играют, то это достойно самых высоких наград, похвал и сцен знаменитых театров.
Потому что не всякий актер может вызвать у зрителя поток щемящих эмоций одним лишь видом. Только появился в акте и взбудоражил весь зал, заставляя всех ёжиться и сострадать.
Не знаю, разбираюсь ли я в людях, но она действительно выглядела измождённой и несчастной.
- Вам показаны прогулки, свежий воздух, бодрость духа. Как минимум, - в голосе Ильи Ильича ни единого оттенка доброжелательности. Сказано было жёстко, даже больше беспощадно.
- Я должна продолжить существование, будто ничего не случилось, так вы полагаете? - обратилась она к стене.
- А вам придется, - измерив пульс у женщины, произнес доктор.
Она зло усмехнулась.
- Вы говорите, как он. Через неделю мы приглашены на приём у графа Девиера. Как видите, это объясняет ваше присутствие здесь, а не у кровати ваших настоящих пациентов. Но как!.. Скажите мне, как я могу сейчас хоть что-нибудь?!.. - она выкрикнула и рухнула на руки, содрогаясь в рыданиях.
- Елизавета Михайловна! - подбежала тут же девица из домашних. - Я подам вам ваших успокоительных капель?
- Чрезмерное употребление успокоительных капель может навредить малышу, - что-то измеряя и смешивая у стола с раскрытым саквояжем, заметил доктор.
В комнате все тут же стихло. Женщина резко подняла голову и застыла статуей из белого мрамора.
- Пейте, - подал ей лекарство Илья Ильич. - Для улучшения общего самочувствия, появится аппетит.
- Что вы сказали? - прохрипела она, не прикасаясь к чашке. - Он мне не поверит... Это... Это наказание!..
- Это ребенок, а ещё говорят: Божья милость.