- Нам повезло, что он самолюбив настолько, чтобы запечатлеть собственное имя на украшении, и настолько суеверен, что готов поступиться самолюбием и пожертвовать кольцом. А Федоров настолько слаб умом и не брезглив, чтобы носить чужую вещь.
- И всё же...
- И все же наш Фридрих по батюшке Карлович очень удачно оказывается единоутробным братом Генриха Карловича Немриха. Я почти уверен, что девочка у него в поместье. Скажи, Тихон, ведь и подвода вот для того и надобна была, чтобы свезти из города девицу в присмотр за ребенком да вещи?
- Гм, - промычал Тихон. - Усадьба скоро.
- Фридриха?
- Нет, - Александр выдержал паузу. - Графа Ростовцева.
Но, видимо, я не оправдала ожидания в степени удивления или восхищения. Сами посудите, смешно же. Граф Ростовцев носится по городу с приклеенными усами в потертой одежде извозчика. Допустим, усадьба принадлежит отцу. Дак ведь жаль старика, сын вон что вытворяет, совсем не по-графски живёт. Но зато титул очень даже объясняет образование, поставленную речь и уровень Грандмастера в умении держать себя.
- Тихон, давай сразу к конюшням. Сударыня, - резво оборотился граф этот, - а обучены ли вы верховой езде?
Тоже мне граф! Ну кто такие вопросы дамам задаёт... Не местным... Васька, Васька, а и правда, умеешь ли ты?! Работает ли тут принцип велосипеда? И красного словца про "опыт не пропьешь"?
На работе, не в лавке хозяина, а в организациях подобных Драйву, частенько неудобные вопросы задают, пытаясь поймать врасплох. Поэтому бывалые мы... Да и где наша не пропадала.
- Я... давно не. Как-то всё, знаете ли, не досуг было.
- Хорошо, потому что дальше отправимся верхом. Так быстрее.
Не уверена. Но зачем человека раньше времени расстраивать. Надежда на светлое будущее - это, можно сказать, самый главный гарант наступления этого самого будущего.
Не поняла я, когда началась усадьба, потому что как были поля и леса, так они же и остались. Вдруг просто дорога получше стала, которая в конечном счёте привела ровнехонько к огромному двухэтажному дому, вытянутому в длину, соединяющемуся с двумя флигелями крытыми галереями.
Но подъезную дорожку к крыльцу Тихон проигнорировал, правя лошадей вправо, ныряя в темноту под сень деревьев за один из флигелей и выезжая на просторный задний двор со множеством построек и суетящихся людей.
У конюшен выскочил, бросаясь на наших лошадей, человек. Он умело перехватил поводья у Тихона, пригладил, пошептал что-то в торчком торчащие уши. Фыркнув лошади, потоптались на месте и успокоились.
- Александр Яковлевич, ведь не ждали совсем. Вы бы человека послали упредить, - сетовал конюх.