— Меньше эмоций.

— Генри, я хочу его убить, — в этот раз она нашла мой взгляд, и был тот фанатичен, уверен в своей правоте. — Это необходимо сделать. Я хочу это уже несколько месяцев. Я искала способ, но я слаба, я ничтожна перед ним. Я прятала эти мысли и все равно боялась.

— Желала убить с момента, как он объявил тебя своей рабой. — Подытожил я. — Но покорно дала поднять себя до десятого ранга.

— Потому что я — инструмент. Я доставала для него деньги, я ссорила его врагов, я находила ему друзей. Генри, Вашингтон — это гадюшник. Там у каждого менталист, а у остальных перекручены мозги так, что люди бросаются из окон! Там нет ни принципов, ни добра. Они все там — служители реликта преисподней! А мой хозяин — худший из них! Генри, он заставлял меня убивать собственными руками!!! — Вновь звучала истерика в ее голосе.

— Ты же можешь исправить собственную головушку.

— Могу. Я делала себе внушение, я притворялась, что все нормально. Но я понимала, что скоро сама сломаю себя. Стану послушной и безвольной его прихотям. Так больше не могло продолжаться.

— Отчего не сбежала?

— Я боялась. Он найдет. Он… У него будто осталась связь с Реликтом. Или какой-то талант. Генри, его нужно убить!

— У тебя ковер тлеет под ногами. Не кидайся зажженными сигаретами.

— Ах, черт! — Вскочила она и затоптала тапками задымление.

— Я все еще жду, зачем ты в моем городе, Амелия.

— Я не знала, что это твой город. — Хмуро уселась она назад. — Но я знала, что ты тут, — чуть прикусила она губу.

Возможно, если бы не чудовищная регенерация возвышенных, губы ее были обкусаны до крови.

— Откуда?

— Я… Генри, эти две монахини — Агнес и Марла, я проследила за их судьбой. Президенту наплевать, он забыл о них. Но когда мир узнал о смерти второго Реликта — только я знала, где ты появишься! — С гордостью тряхнула она головой. — И я поняла, что лучше возможности не будет! Времени было мало, но я знала людей, я знала всех, кто может советовать хозяину, и тот прислушается. Я проверяла их ментальную верность — и я нарушила присягу хозяину, я вложила им мысли о Новом городе. О месте, где денег хватит на всю его избирательную компанию — только приди и возьми! А еще я сделала так, что несколько его старых кредиторов вспомнили о деньгах — и они пошли к его врагам. Ему нужны деньги Нового города, Генри. Его подпирают долги, его ведут вперед надежды, он хочет избраться вновь. И все вокруг шепчут, что для этого нужно! — Блестели глаза Амелии торжеством. — Но хозяин осторожен. Он побаивается этих мест, этих людей. Он слышал об уровнях возвышенных, и у него нет своей армии, чтобы подчинить тут все. Тогда я стала шептать его людям, что Новый город будет гораздо сговорчивее, если в его стенах на него будет совершено покушение. Тогда только от доброй воли хозяина будет зависеть, как отнесется к этому остальная Америка — и он сможет крепко взять город за кошелек, — хихикнула Амелия. — И он поверил, он купился! Он затребовал меня к себе и приказал все организовать! И вот я здесь! Я все сделала! И ты убьешь эту тварь!!!