Что Реликт вообще способен видеть и осознавать самостоятельно?

Я вспомнил куски мяса, упакованные в кейсы в Калифорнии. Ну какие там глаза и органы чувств? Только желание взять меня под контроль и злоба, когда это не удалось. После чего — тварь щедро плеснула силой по городу, желая найти более покладистых исполнителей.

Вспомнил Реликта в кузове грузовика в Солт-Лейк-Сити, ожидавшего океан жертвенной энергии, не особо интересуясь, что там снаружи. Все, что он сделал — дал силу Верховному жрецу. Вдавался ли Реликт в детали замысла? Вряд ли.

Вот и получается, что тварь, обитающая в здешнем подвале, оказалась в ловушке собственной природы. Назначенные ей жрецы постоянно твердят о победах, но вместо океана силы — подачкой падает мертвечина из лаза. При этом, силу жрецы тянут на себя исправно, а жертвенной энергии в обратном направлении нет.

И что в итоге? В итоге получаем «Подавленного Владыку чего-то там». Бедняга даже конечности себе отрастил, чтобы искать пищу в темноте — его наверняка держат на голодном пайке.

«Интересно, там, внутри колб — добровольцы?..» — Переключилась мысль.

Верховный жрец — уж точно. Иначе риски слишком высоки.

Остальные… Не уверен — достаточно взять нужный городу талант и поместить в колбу. Те, кто в щелочных и кислотных потоках должны быстро изнашиваться. Но под действием препаратов вряд ли чувствуют боль — хоть какая-то гуманность в содеянном здешними хозяевами.

Надежная схема, наверняка работает не первый год. Одна проблема — теперь местного Реликта подпитывает какая-то тварь из другого горного хребта.

«И чем дольше я тут сижу — тем сильнее он становится», — прекращая созерцание, поднялся я на ноги.

Спустившись вниз, провел ступней по разрытому грунту, прикидывая размеры твари. Та легко накрывала собой скинутый труп, но особо крупной ее все равно не назвать — каждый шестигранник из двенадцати был где-то в шаг гранью. Массивный, судя по придавленной земле. Не особо быстрый — если судить по увиденному. Но обманываться не хотелось, ждать от подобных созданий можно всякого.

«Оружие нам надо», — обратился я к Хтони. — «Вот в такое часть себя преврати», — представил я мысленно железную палку с цепью, на конце которой крепился железный шарик с острыми гранями.

Он же — моргенштерн. Убойная штука из средневековья, камни колоть — самое оно.

Хтонь пожелание выполнила, но без фантазии — получившаяся конструкция не шевелилась, цепь оказалось цельнолитой с рукоятью. Пришлось дополнительно показывать в мыслях, как оно должно работать.

Итоговый результат получился тяжеловатым, скользким в руках. Но еще после нескольких подсказок-доработок его уже можно было испытывать.