— От кого это? — поинтересовалась Лена, заглядывая через плечо.

Я протянул ей записку. Она пробежала глазами текст и вытаращила глаза:

— Ничего себе. Она серьёзно предлагает настоящий дворец для презентации?

— Похоже на то, — улыбнулся я. — Её сиятельство любит громкие жесты.

Василий взял ещё одну фотографию — это была панорама Зеркального зала:

— Что ж, выглядит… впечатляюще. Очень впечатляюще. Но, Саша, ты представляешь, сколько стоит аренда такого места?

— Безумно дорого, — вставила Лена. — Мы не потянем. Даже близко не потянем.

Я покачал головой:

— Самойлова не стала бы предлагать такой вариант, если бы не была уверена, что мы можем его себе позволить. Она знает нашу ситуацию. Думаю, всё решаемо.

— Но всё равно, — Лена явно не успокаивалась, — это же целый дворец! Там даже за вход, наверное, берут как за аренду зала в Пассаже на неделю.

— Именно поэтому он и идеален, — возразил я. — Роскошь, история, статус. Презентация в таком месте сама по себе — заявление. Мы не просто артефакторы. Мы — дом Фаберже, династия с полуторавековой историей.

Ушаков, молчавший до этого, хмыкнул:

— Саша, мне кажется, или графиня проявляет к тебе слишком много внимания?

Я поднял бровь:

— В смысле?

— Ну, — Денис ухмыльнулся, — дворец для презентации, личные записки… Может, она хочет от тебя не только браслет?

Лена криво усмехнулась.

— Действительно, Саш. Она могла просто отправить сообщение с фотографиями, а тут целое письмо. В нашем-то веке! Романтично, не находишь? — Она поднесла конверт к носу и принюхалась. — Да ещё и конверт, кажется, надушен парфюмом…

Я забрал у неё письмо:

— Не неси чушь.

Но Лена была права — лёгкий аромат действительно чувствовался. Что-то цветочное, дорогое.

Лидия Павловна, молчавшая до этого, вдруг заговорила. Голос у неё был серьёзным:

— Сашенька, послушай меня внимательно.

Я обернулся. Женщина смотрела на меня с той особой материнской строгостью, которая не терпела возражений.

— Самойлова — аристократка. Дочь графа. Её семья веками принадлежала к высшему свету. А мы… — она сделала паузу, — из купеческого сословия. Да, мы уважаемые люди, потомственные артефакторы. Да, нас принимали во дворце… Но это не делает нас равными аристократам.

— Мама…

— Выслушай меня, — перебила она. — Времена изменились за полтора века, это правда. Но не настолько. Аристократия — закрытый мир. Они женятся между собой или на очень богатых иностранцах. Иногда — на промышленниках с миллионами. Но даже тогда это провоцирует неприятные сплетни.

Василий молча кивнул, соглашаясь с женой.

— Береги репутацию, Саша, — продолжила мать. — Свою и её. Компрометировать себя и графиню не нужно. Деловое сотрудничество — это прекрасно. Но если ты позволишь этому перерасти во что-то большее…