— Сапфир великолепен. Судя по всему, цейлонский. Идеальный выбор. А вот с александритами беда, — сказал прямо. — Камни отечественные и внешне идеальные. Но не несут магической силы. Как усилители артефакта они бесполезны. Рекомендую эти отправить на обычные украшения, а вместо них поставить нормальные камни. Выйдет дорого, но с учётом того, насколько мощный здесь сапфир, это оправдано. Стоимость и сила артефакта значительно увеличатся.
Выражение лица Дяди Кости изменилось. Он явно не был удивлён моим заключением — скорее получил подтверждение собственных подозрений.
Он медленно кивнул и убрал шкатулку обратно в сейф.
— Спасибо за честную оценку, Александр Васильевич, — сказал он, возвращаясь к столу. — Очень ценю ваш профессионализм. Сразу видно потомственного артефактора.
По его лицу пробежала тень — видно было, что он зол, хотя старался это скрыть. Челюсти напряглись, пальцы сжались на ручке чашки чуть сильнее. Детали, которые выдают внутреннее состояние человека.
— Разочарованы? — спросил я.
— Давно подозревал своего мастера в том, что он экономит на камнях, — ответил Дядя Костя, садясь напротив.
В его голосе прозвучали опасные нотки. Оно и понятно. Нашу семью за такой инцидент хотя бы оставили в живых, а тут можно и головы не досчитаться.
— Знакомая ситуация, сам пострадали при похожих обстоятельствах, — сказал я как бы между делом, допивая кофе. — А кто ваш мастер? Уж не Пилин ли случайно?
Эффект превзошёл все ожидания. Дядя Костя застыл с чашкой у губ. Секунду смотрел на меня в полном молчании, и в его взгляде читалось нечто большее, чем простое удивление.
— Почему вы так решили? — спросил он тихо.
Глава 13
Бинго. Попадание в десятку с первого выстрела.
Я поставил пустую чашку на стол и откинулся на спинку кресла. С каждой минутой становилось всё интереснее — Николай Пилин, наш бывший закрепщик, оказывается, работал не только на почтенный дом Фаберже, но и на местную организованную преступность.
— Профессиональная интуиция и наблюдательность, — ответил я уклончиво. — Пилин работал у нас десять лет. Был замешан в одном деле, которое стоило моему дому репутации. К тому же у Пилина характерный почерк в работе с камнями. В позапрошлом веке наш ювелирный дом придумал несколько новых способов закрепки. А Фаберже всегда узнает свою школу.
Дядя Костя внимательно изучил меня взглядом, явно оценивая, стоит ли копать глубже.
— Да, слышал о неприятностях вашей семьи, — кивнул он наконец. — И знаю, что Пилин у вас работал. Но позвольте вас успокоить, Александр Васильевич — наши дела никогда не пересекались с вашими. Мы играем на совершенно разных полях.