Второй — моложе, лет тридцати, худощавый, в очках, с портфелем в руках. Явно юрист или помощник.

Оба поднялись при нашем появлении.

— Василий Фридрихович! — первый протянул руку с широкой улыбкой. — Позвольте представиться — Иван Петрович Соколов. Управляющий делами дома Хлебниковых. Это мой помощник, Григорий Семёнович Крылов.

Отец пожал руку — сдержанно, формально:

— Здравствуйте, господа.

Мы расселись. Я — рядом с отцом. Лена — справа, с блокнотом.

Соколов устроился напротив, положив руки на стол. Крылов сел рядом, достал из портфеля папку с документами.

— Благодарим, что нашли для нас время, — начал Соколов. Голос у него был приятный, располагающий. Но в глазах — холодный расчёт. — Знаем, как вы сейчас загружены. Вчерашняя презентация — просто триумф! Поздравляем!

И ни слова извинений о том, что они явились без предупреждения. В приличном обществе — дурной тон.

— Благодарю, — сдержанно кивнул Василий Фридрихович.

— Павел Иванович был там лично, — продолжил Соколов. — Очень впечатлён. Говорит, отличная работа. Инновационный подход. Смелое решение.

Его улыбка стала шире:

— Собственно, поэтому мы здесь. У нас есть взаимовыгодное деловое предложение для Дома Фаберже.

Отец молчал, ожидая. Соколов наклонился вперёд:

— Василий Фридрихович, вы сейчас на пике успеха. Спрос на вашу разработку огромный. Но производственные мощности ограничены — все это понимают. Вы не сможете покрыть весь рынок своими силами…

Он сделал паузу для пущего эффекта:

— Мы предлагаем партнёрство. Дом Хлебниковых готов предоставить свои заводы, мощности, оборудование. Мы возьмём на себя массовое производство. Вы — контролируете качество, дизайн, бренд. Прибыль делим шестьдесят на сорок. Шестьдесят — нам, сорок — вам. Сами понимаете, заводские мощности потребуют от нашего патрона огромных вложений…

Я посмотрел на Крылова. Тот открыл папку, достал договор — толстый, на десятках страниц — и положил в центр стола.

— Мы уже подготовили проект соглашения, — Соколов подвинул документы к отцу. — Можете ознакомиться. Всё честно, прозрачно.

Уже подготовили, какие умницы. Суток с презентации не прошло — а они уже обо всём позаботились.

Василий взял договор и пролистал первые страницы. Лицо оставалось невозмутимым, но я видел, как напряглись скулы.

Я тоже заглянул в документ. И сразу увидел подвох.

Пункт о передаче технологии — патент должен быть расширен на Хлебниковых, а не остаться за Фаберже. Пункт об эксклюзивности — мы не могли работать с другими заводами. Пункт о длительности контракта — пять лет без права досрочного расторжения. А в случае расторжения — выплата неустойки в размере трёхсот тысяч рублей…