— Бить тебя — себя не уважать. — Я присел на корточки напротив пленника, и камера запечатлела его затравленный взгляд. — В чём был план? Что конкретно вы должны были сделать?

Мужик прикрыл глаза.

— Я должен был увезти грузовик на старый мусорный полигон на юге. Вроде как этот грузовик должны были потом перехватить люди заказчика. Парни мои должны были прикрыть… Но я облажался. С управлением не справился. Едва успел выскочить. А мои пацаны, сукины дети, уже смотались!

— Почему девушку не вывели из машины?

— Приказали её оставить… Она зачем-то была нужна…

— Кто⁈ — Мне стоило больших усилий не врезать ему, но я продолжал допрос. — Имя, внешность.

— Фомой представился. Ни фамилии, ничего больше не знаю, честно! Рост средний, лицо круглое, простое такое. Ну вот вообще обычный мужик! С ним ещё люди были, типа шестёрки или охрана… Мощные такие. Может, это кличка, Фома этот. Платил наличкой. Мы его у себя никогда не видели, а когда кипеш весь случился, он как в воду канул…

Я выключил запись. Нет, ничего нового.

Этого дятла я передал Морозову — пусть его люди работают в правовом поле. Мне сейчас лишний раз светиться не нужно, пока ищем партнёров. Но вряд ли выяснят больше. Имя Фома снова всплыло, но мы с Ушаковым уже понимали, что это подставное лицо. Да, Морозов сделает портрет этого предполагаемого Фомы, но толку-то…

— Александр Васильевич!

Запыхавшийся Холмский влетел в мой кабинет и поднял такой ветер, что бумаги на моём столе взметнулись в воздух. Я отложил телефон и уставился на стажёра.

— Ой, простите за беспорядок, Александр Васильевич… Адъютант великого князя приехал! Желает вас видеть.

Я поднял голову:

— Павел Константинович?

— Да-да, он самый! Внизу! В приёмной! Елена Васильевна уже проводила его в зал для важных персон.

Я поднялся и машинально заблокировал компьютер — с каждым днём осваиваться в новом мире становилось всё проще.

Адъютант великого князя явился без предупреждения. Это могло означать что угодно.

— Позови отца, — велел я. — Быстро.

Холмский кивнул и выбежал. Я спустился, поправляя галстук на ходу.

В зале, где мы обычно принимали важных персон, уже стоял Павел Константинович. Он с интересом разглядывал фотографии и экспонаты на витринах, особенно интересуясь историческими артефактами. Выражение лица у него было спокойное, но не мрачное.

Хороший знак.

— Павел Константинович, — поприветствовал я. — Какая неожиданность. Прошу, располагайтесь.

Он кивнул, но остался стоять:

— Благодарю, Александр Васильевич. Я бы хотел дождаться вашего отца. Новости, которые я привёз, касаются всей вашей семьи.