— Без наших артефактов она едва огонёк размером с горошину создавала, — рассказывал Василий, размахивая руками. — А с браслетом — настоящее пламя! Устойчивое, мощное!

Лена покраснела от гордости:

— Значит, и моя работа над дизайном не пропала даром?

— Графиня была в восторге от внешнего вида, — заверил я. — Сказала, что выглядит стильно.

— И что дальше? — нетерпеливо спросила сестра.

Я оглядел торговый зал. Несколько покупателей внимательно разглядывали витрины и нас не слышали.

— Теперь самое сложное, — сказал я, понизив голос. — Нужно организовать массовое производство. Подсчитать, сколько изделий мы можем сделать, не влезая в новые долги.

Отец наконец-то тоже протрезвел от восторгов:

— Материалы стоят денег. А денег у нас…

— Практически нет, — закончил я. — Поэтому придётся вложить все свободные средства. Продать фамильные драгоценности, как планировали. Всё пустить на закупку металлов и самоцветов.

Лена нахмурилась:

— А если что-то пойдёт не так? Если спроса не будет?

— Будет, — уверенно сказал я. — Самойлова не тратит своё время на пустые проекты. У этой девицы нюх на успешные идеи.

Я направился к лестнице:

— Идём в кабинет. Нужно составить детальную карту производства и посчитать финансы. Если Алла начнёт рекламную кампанию, а у нас не будет товара — мы облажаемся.

— А сколько времени у нас есть? — спросила Лена, следуя за мной.

— Месяц до запуска продаж, — прикинул я. — Самойлова будет держать интригу, но не станет тянуть слишком долго. Её подписчики не любят долгих ожиданий. Да и нам нужно заработать нужную сумму, пока кредиторы не явились сюда с вооружённой охраной.

* * *

Ближе к вечеру прибыл лекарь — пожилой мужчина с седой бородкой и усталыми глазами. Доктор Семён Петрович Волжанский приходил к Лидии Павловне каждый день, и я успел к нему привыкнуть.

Мы с Василием ждали в коридоре, пока он проводил ежедневную процедуру подпиткой энергии. Сквозь приоткрытую дверь доносился тихий разговор — лекарь расспрашивал о самочувствии, Лидия Павловна отвечала слабым, но бодрым голосом.

Яйцо действительно помогало. Женщина выглядела лучше, чем в день моего приезда, хотя без лекаря всё равно нельзя было обойтись.

Через полчаса доктор вышел из спальни, убирая инструменты в потёртую кожаную сумку.

— Как дела, Семён Петрович? — спросил отец.

— Стабильно, — ответил Волконский. — Фамильный артефакт оказывает благоприятное воздействие. Лидия Павловна чувствует себя значительно лучше.

— Слава богу, — облегчённо вздохнул Василий.

Лекарь помолчал, явно подбирая слова. Было заметно, что он чувствовал себя неловко.