— У меня есть кое-что по этой теме.

Обнорский открыл папку. Первым увидел фотографию — Хлебников и Волков в клубе «Империал», с сигарами и коньяком, расслабленные, во время беседы.

Журналист изучал снимок долго. Потом перешёл к договорам подряда.

— Бриллиантовая палата Кремля, — прочитал он вслух. — Реставрация и техническое обслуживание экспозиции. Подрядчик — одна из фирм Хлебникова.

Он пролистал дальше, увидел данные о подставных фирмах-участниках конкурса.

— Липовый конкурс, — пробормотал он. — Три фирмы существуют только на бумаге.

Обнорский поднял голову:

— Откуда это у вас?

— Из надёжного источника, — уклончиво ответил я. — Это всё, что могу сказать. Он предпочитает не светиться.

Журналист кивнул — понимал, не настаивал. Он изучал документы ещё несколько минут. Потом откинулся на спинку стула, снял очки, потёр переносицу.

— Бриллиантовая палата, — задумчиво повторил он. — Я давно интересуюсь этой историей.

Он посмотрел на меня:

— Слухи о подделках ходят года три. Несколько западных коллекционеров хвастались, что купили «оригиналы из кремлёвской коллекции». Официально всё отрицается. Но дыма без огня не бывает.

— Вы займётесь этим? — спросил я прямо.

Обнорский молчал, обдумывая. Постукивал карандашом по столу.

Наконец кивнул:

— Да. Я беру эту тему.

Алла с облегчением выдохнула и улыбнулась.

— Но вы должны понимать, — строго продолжил Обнорский, — расследование займёт время. Нужно проверить всё, найти источники, получить дополнительные доказательства. Нельзя публиковать непроверенную информацию — подадут в суд за клевету, и всё развалится.

— Понимаю, — кивнул я. — Сколько нужно — столько и работайте. А мы будем держать оборону.

Обнорский забрал все документы, аккуратно сложил в свою папку:

— Будем работать комплексно и обложим Хлебникова со всех сторон. Моя команда займётся делами Сазикова и Верховцева. Поговорим с бывшими сотрудниками, изучим финансовые документы. Если схема одинаковая — это усилит дело против Хлебниковых.

Алла наклонилась вперёд:

— Мы можем чем-то помочь?

— Да, — кивнул Обнорский. — Если появится новая информация — сразу сообщайте. Любые детали, документы, свидетельства. Чем больше материала — тем сильнее наша позиция.

Он посмотрел на нас серьёзно:

— Господин Фаберже, ваше сиятельство, вы должны понимать риски. Хлебниковы опасны. Волков ещё опаснее. Рано или поздно они узнают о расследовании и будут мешать всеми возможными способами.

— Я готов к этому, — твёрдо сказал я.

Обнорский мрачно усмехнулся.

— На меня уже покушались трижды. Я привык. Но вы — не журналисты. У вас семьи, бизнес, репутация. Будьте осторожны.