Мужчина отвернулся и буркнул что-то неразборчивое. Женщина смотрела с любопытством, но промолчала.

Я вернулся к блокноту, невозмутимый внешне. Но внутренне готовился к битве.

Случай с императорскими артефактами не забылся. Отец реабилитирован, но шлейф остался. Людская память длинна, особенно когда речь о скандалах. Придётся жёстко отстаивать право на работу. Потому что сейчас для них всех я был лицом семьи.

И я был готов.

Наконец, дверь открылась, и вошёл высокий мужчина лет семидесяти.

Седая борода, аккуратно подстриженная. Строгое лицо с глубокими морщинами. Острый взгляд из-под густых бровей. Руки мастера — сильные, покрытые шрамами от работы с металлом и камнем.

— Господа, — начал он, обводя нас взглядом, — я мастер Иван Петрович Ковалёв, председатель квалификационной комиссии Гильдии артефакторов.

Все выпрямились.

— Экзамен состоит из трёх этапов, — продолжил Ковалёв. — Первый — теоретический. Вопросы по истории ювелирного дела, свойствам материалов, техникам работы, правилам безопасности.

Он сделал паузу.

— Второй этап — практическая демонстрация ювелирного мастерства. Вам будет дано задание создать изделие с использованием определённых техник. Третий этап — работа с самоцветами и магией. Оценка магических свойств камней, создание артефакта.

Ковалёв строго на нас посмотрел.

— Экзамен сложный. Не все проходят с первого раза. Будьте готовы к серьёзной проверке ваших знаний и навыков.

Он достал список:

— Итак, первый кандидат…

Меня вызвали третьим.

Я встал, прошёл за Ковалёвым по коридору в большую аудиторию.

Внутри располагался длинный стол, покрытый зелёным сукном. За столом сидели семь человек — экзаменационная комиссия.

Ковалёв занял место в центре.

Справа от него расположились двое старых мастеров. Один — лысый, с тяжёлым подбородком. Второй — худой, с длинными седыми волосами, поджимал губы. Этого я знал. Николай Бертельс, глава артели и один из придворных ювелиров. Неприятный и чванливый тип.

Слева от Ковалёва сидели ещё трое мастеров среднего возраста. Невозмутимые лица, профессиональная отстранённость.

— Господин Фаберже, — Ковалёв указал на стул напротив комиссии, — садитесь. Начнём с теории.

Я сел за стол напротив комиссии. Ковалёв в центре, по бокам остальные эксперты. Все смотрели на меня с профессиональной отстранённостью.

Кроме Бертельса. Он смотрел на меня с плохо скрываемой враждебностью.

— Господин Фаберже, — начал Ковалёв, — теоретическая часть экзамена проходит в форме устного опроса. Мы будем задавать вопросы по истории ювелирного дела, технологиям работы с металлами и самоцветами, магической теории артефактов. Отвечайте чётко и по существу. Готовы?