Но я не стал спорить и лезть в бутылку. Ибо ответ, увы, знал слишком хорошо.

— «Мёртвый камень», — начал я ровно, — это самоцвет, в котором магическая структура противоположна обычному магическому самоцвету. Такой камень не просто теряет магические свойства — он становится активно враждебным живой энергии и вытягивает её.

Я сделал паузу:

— Контакт с мёртвым камнем вызывает истощение жизненной силы, хронический холод в теле, постепенное омертвение тканей. Лечение сложное — требуется мощный целительный артефакт с самоцветами высшего порядка для противодействия вредоносной энергии.

Бертельс прищурился:

— А методы нейтрализации самого мёртвого камня?

— Физическое уничтожение высокой температурой, — ответил я.

Бертельс откинулся на спинку стула. Придраться было не к чему, как бы ему ни хотелось.

Дама задала следующий вопрос:

— Господин Фаберже, какие самоцветы категорически нельзя использовать в одном артефакте и почему?

— Любые самоцветы, относящиеся к конфликтующим стихиям, без создания буферной зоны, — сразу ответил я. — Например, рубин и сапфир несовместимы напрямую, хотя оба корунды. Рубин — огонь, сапфир — вода. Без буферной зоны они конфликтуют, создавая нестабильность.

Женщина кивнула с одобрением:

— Отлично.

Бертельс снова вмешался, явно пытаясь завалить:

— Назовите точную формулу расчёта магической ёмкости камня в зависимости от его массы и порядка.

Каверзный вопрос. Формула сложная, её мало кто помнил наизусть.

Я улыбнулся и кивнул в сторону доски.

— Позвольте написать?

— Разумеется, — кивнул глава комиссии. — Мел в углу.

Я вышел из-за стола, с удовольствием размяв затёкшие колени. Взяв мелок, принялся писать на доске формулу:

— E равно M умножить на P в квадрате, делённое на константу K, — произнёс я под скрип мелка. — Где E — магическая ёмкость в единицах энергии, M — масса камня в каратах, P — порядок камня от первого до девятого, K — константа самоцвета, зависящая от типа самоцвета. Например, для рубина K равно один и две десятых, для изумруда один и пять десятых и так далее.

Бертельс открыл было рот, но закрыл. Формула была правильной. Ковалёв приподнял бровь:

— Впечатляет. Редко кто помнит константы наизусть.

Они задали ещё несколько вопросов. О технологиях пайки, о правилах безопасности при работе с магическими материалами, об истории знаменитых артефакторов прошлого.

Наконец, Ковалёв закрыл журнал:

— Теоретическая часть завершена. Господин Фаберже, вы продемонстрировали глубокие знания. Комиссия удовлетворена вашими ответами.

Он посмотрел на остальных членов комиссии: