Я кивнул. Гильдия артефакторов действительно славилась строгими требованиями. Недостаточно было просто иметь нужный ранг — требовалось доказать мастерство на практике.

— Договорились, — сказал я. — Начну усиленные тренировки.

— Вот и отлично, — Василий похлопал меня по плечу. — А сейчас иди, занимайся своими делами. У тебя ведь сегодня встреча с графиней Шуваловой?

— Да, во второй половине дня.

— Тогда не буду тебя задерживать. Только помни — тренировки обязательны. Каждый день.

Я покинул мастерскую, обдумывая разговор. Отец был прав — нельзя забывать о собственном развитии. Управление фирмой важно, но без признания как артефактора я не смогу по-настоящему помочь семье.

Что ж, работы прибавилось. Но я не из тех, кто пасует перед сложностями.

* * *

Дворец графини Шуваловой располагался на углу набережной Фонтанки и Итальянской улицы — один из тех особняков, что напоминали о временах, когда аристократия ещё не знала слова «скромность».

Мы с Холмским подъехали ровно в назначенное время. Николай нервно поправлял галстук уже третий раз за последние пять минут.

— Александр Васильевич, — пробормотал он, глядя на фасад здания, — я никогда не был в таких… То есть, конечно, дом Овчинниковых роскошный, но это же…

— Дворец старой петербургской аристократии, — закончил я за него. — Николай, расслабься. Графиня Шувалова — наш клиент, а не Его Императорское Величество. Веди себя вежливо, но без раболепия. Мы здесь по делу.

— Легко сказать, — вздохнул Холмский, но выпрямил плечи.

Мы поднялись по широким ступеням к массивным дверям с позолоченными ручками. Я дёрнул за старинный звонок, и где-то в глубине здания раздался мелодичный перезвон.

Лакей пропустил нас внутрь, где в холле уже ждал дворецкий — мужчина лет шестидесяти в безупречном чёрном фраке. Седые волосы, прямая спина, лицо, на котором за десятилетия службы застыло выражение вежливой отстранённости.

— Господин Фаберже? — осведомился он с лёгким французским акцентом.

— Александр Васильевич Фаберже и мой помощник Николай Петрович Холмский, — представился я. — Графиня нас ожидает.

— Разумеется. Прошу следовать за мной.

Мы вошли в вестибюль, и Холмский едва сдержал восхищённый вздох.

Парадная лестница из белого мрамора, резные балюстрады, потолок, расписанный итальянскими мастерами века эдак восемнадцатого. Огромная хрустальная люстра размером с небольшой автомобиль. По стенам — портреты предков в золочёных рамах, смотревших на посетителей с высоты прожитых столетий.

Дворецкий провёл нас через анфиладу комнат. Каждая была роскошнее предыдущей — гостиные со старинной мебелью, библиотека с потолками под шесть метров, зал с камином, в котором можно было жарить быка целиком.