В одном офисе, принадлежавшем, судя по табличке, отделу финансового планирования, седовласый, солидный мужчина в дорогом костюме стоял на столе и с пафосом, достойным великого трагика, декламировал годовой бюджет.

— О, баланс мой, свет очей моих! — вещал он, прижимая к груди распечатку с цифрами. — Твои дебеты стройны, как кипарисы в лунную ночь! Твои кредиты поют, как соловьи в майском саду! И нет в мире ничего прекраснее, чем эта восхитительная, эта божественная строка «Итого»!

Его подчинённые, сидя на полу, слушали его, замерев от восторга. Некоторые плакали от переизбытка чувств, другие пытались строить из папок с документами алтарь в честь своего начальника.

— Какая пошлость, — процедила Кристалл, с отвращением разглядывая эту сцену. — Они даже нормальную оргию устроить не могут! Скучные, примитивные создания.

— Анализ показывает, — безэмоционально вставила Вайлет, — что уровень эндорфинов в крови данного индивида превышает норму в семьсот раз. Вероятность того, что он попытается заключить брак с калькулятором, составляет 48%.

В соседнем зале, где трудился IT-отдел, творилось нечто ещё более странное. Группа системных администраторов, обнявшись, водила хоровод вокруг главной серверной стойки, распевая песню собственного сочинения:

Наш сервер, наш сервер, ты самый могучий!

Ты данные хранишь, разгоняя все тучи!

Тебя мы обнимем, трудом обеспечим!

И патчами новыми нежно залечим!

Один из них, самый ретивый, пытался поцеловать гудящий блок питания, но, получив лёгкий удар током, лишь сильнее воспылал к нему страстью. Кристалл не могла отделаться от мысли, что уже недавно видела такую картину. Только там в главной роли было существо с белым пушистым хвостом.

— О, ты строптив, мой раскалённый бог! Но я добьюсь твоей любви! — бормотал мужик, снова пытаясь прильнуть к корпусу прибора.

— Если бы Гудвин это видел, то зааплодировал бы, — хмыкнула Лекса. — Вот оно, правильное отношение хуманов к великому и могучему искусственному интеллекту!

Они двинулись дальше по коридору, стараясь не смотреть по сторонам. Но безумие преследовало их. Из-за угла выехала группа уборщиков. Они не мыли пол. Они танцевали вальс со своими швабрами, нежно прижимая их к себе и кружась под воображаемую музыку.

— Это уже даже не смешно, — пробормотала Лекса, обходя танцующую пару. — Это просто грустно.

— Напротив, — возразил Орион, с любопытством разглядывая происходящее. — В этом есть своя извращённая поэзия. Трагедия маленького человека, который всю жизнь мечтал о любви, а нашёл её в объятиях палки с тряпкой. Очень… метафорично!