Символы на гранях вспыхнули ярко-синим, приветствуя меня. Чип не только наложил стрелочки, но и начал услужливо дублировать вслух:
ИНСТРУКЦИЯ: ВЕРХНЯЯ ГРАНЬ — ДВА ПОВОРОТА ВПРАВО. ПРАВАЯ — ОДИН ВНИЗ. ЦЕНТР — ОТ СЕБЯ. И НИЖНЮЮ ГРАНЬ — НА 90 ГРАДУСОВ ПРОТИВ ЧАСОВОЙ.
Щёлк. Щёлк. Щёлк.
Куб начал вибрировать. Воздух в комнате сгустился. Кошечки испуганно пискнули и попятились к стенам. Одна жрица осталась стоять и смотреть на чудо, не шелохнувшись.
— Прощайте, дамы! — подмигнул я им. — Не поминайте лихом!
Последний поворот.
ЩЁЛК.
Мир вспыхнул белым. Стены храма растворились. Ангорийки исчезли. Я снова провалился в поток времени, но на этот раз не падал. Я летел. Целенаправленно, мощно, как ракета, наводящаяся на цель.
Я возвращаюсь, Кощей. И я очень зол.
Глава 20 Семейное счастье
Полёт сквозь небытие на этот раз походил на путешествие первым классом. Никаких котов-безбилетников, никакой турбулентности, размазывающей сознание по стенкам временного туннеля. Я летел плавно, уверенно, как бронепоезд по идеально ровным рельсам. Чип, кажется, и впрямь учёл все переменные, использовав энергию украденного Ядра для построения безупречного маршрута. В кои-то веки я чувствовал, что всё под контролем.
Приземление было мягким, как поцелуй ангела. Секундная дезориентация, лёгкое покалывание в конечностях — и всё.
Я материализовался не в джунглях и не посреди демографического кризиса. Я стоял в до боли знакомом металлическом коридоре. Воздух пах рециркуляторами и полиролью. Серые стены, мягкое освещение потолочных панелей.
Моя избушка. Я дома.
Ноздри жадно втянули воздух. Кажется, я не дышал по-настоящему целую вечность. По крайней мере, несколько тысячелетий точно.
СЗАДИ ДВИЖЕНИЕ. ОБЪЕКТ: РОБИН. СТАТУС: ВЫПОЛНЯЕТ ФУНКЦИИ ОФИЦИАНТА.
Из-за поворота, бесшумно ступая по палубе, появился наш робот-дворецкий. Он выглядел… безупречно. Его хромированный корпус сиял так, что в нём можно бриться, а на локтевом сгибе висело белоснежное полотенце. В руках он держал поднос с дымящейся фарфоровой чашкой. Увидев меня, робот замер на секунду, его оптические сенсоры мигнули синим.
— Добрый вечер, капитан, — произнёс он своим безупречно вежливым баритоном. — Вы на удивление быстро вернулись. Не желаете чашечку горячего чая? Я заварил с бергамотом. Вы выглядите несколько… встревоженным. И, смею заметить, ваш плащ нуждается в химчистке… или утилизации.
Я выдохнул. Напряжение, которое сжимало мои внутренности стальным обручем на протяжении всех этих безумных прыжков, наконец-то отпустило. Я вернулся. В своё время. В свой дом. К своему слегка двинутому, но родному экипажу.