Она протянула к нему руку. Не как киборг. А как человек.
И по её щеке, по идеальной, биосинтетической коже, скатилась одна-единственная, настоящая, горячая слеза.
Она вернулась.
Глава 2 План штурма
Вайлет подняла взгляд на Мунина. На этого тихого, невзрачного человека в растянутом свитере, который сейчас стоял перед ней и плакал, не стесняясь своих слёз.
— Я помню, — повторила она тихо. — У тебя другое лицо, но это ты. И залысины на месте.
— Пришлось сделать пластику, — ответил Аристарх, пытаясь улыбнуться.
— Как дети? Они в порядке? — спросила Вайлет.
Аристарх молча кивнул. Кибердева протянула к нему руку. Не как машина, а как человек.
Мунин шагнул к ней и осторожно, будто боясь, что она рассыплется, взял её ладонь в свои.
— Я знал, что ты уцелеешь, — прошептал он. — Всегда знал.
В лофте воцарилась неловкая, но какая-то очень тёплая тишина.
— Кити-кити, она плачет, — шёпотом сообщила Сэша, дёргая меня за рукав. — А почему она плачет, если она теперь всё вспомнила? Разве это не хорошо?
— Иногда, котёнок, вспоминать — это больно, — тихо ответил я, не сводя глаз с Вайлет.
Она медленно поднялась с кресла. Шагнула к Мунину и… обняла его. Неуклюже, немного скованно, как человек, который заново учится ходить. Но в этом объятии было столько невысказанной благодарности, столько пережитой боли и обретённой надежды, что у меня самого что-то сжалось в груди.
— Спасибо, — прошептала Вайлет. — За то, что поверил в меня. Тогда, у вас дома.
— Это ты в себя поверила, Вайлет, — ответил он, гладя её по коротким синим волосам, будто дочку. — Ты же сама сделала выбор.
Ещё одна слеза оставила на безупречной коже киборга влажный след. Этот момент был настолько личным и пронзительным, что казался неуместным в прокуренном, заваленном проводами и коробками из-под пиццы лофте.
Мои бойцы, даже самые циничные, замерли. Лекса отвернулась, делая вид, что разглядывает потёки на стене. Ди-Ди смахнула со щеки непрошеную слезу. Даже Валериус застыл с непроницаемым лицом, но я видел, как напряглись мышцы на его челюсти.
И только одна особа не поддалась всеобщему порыву.
— О, великий Бог Крови, какая трогательная сцена, — протянула Кристалл, осматривая свои ногти. — Сейчас они снова начнут обниматься, а из динамиков польётся лиричная музыка. У меня аж зубы сводит от этой патоки. Может, нам всем взяться за руки и спеть песню о дружбе?
Стоящие за её спиной Изольда и Элара улыбнулись — каждая на свой манер.
— Песни о дружбе — это хорошо! — поддержала Сэша. — Я знаю много таких песен, кити-кити! Когда вернёмся в избушку, то обязательно их выучим! Все, все!