Я лишь усмехался, глядя на её энтузиазм. Она находилась в своей стихии.

Работа закипела. Птица медленно улетала прочь.

Космодром превратился в гигантский муравейник. Мои наёмники, получив чёткие инструкции и ресурсы, работали в три смены. Ночи здесь не было, так что не умолкал гул станков, шипение сварки и отборный строительный мат.

Альпы, после первоначального шока и отвращения, тоже были приставлены к делу. Я не мог позволить такой ценной рабочей силе простаивать. Валериус руководил бригадой по расчистке завалов. Кристалл работала с лицом оскорблённой принцессы, которую заставили чистить картошку. Её аристократические пальцы, созданные для того, чтобы держать бокалы с кровью, теперь сжимали рукоять лазерного резака.

Лазарус, со своей бычьей силищей, оказался незаменим на погрузке. Он в одиночку таскал такие балки, для которых требовался небольшой кран, рыча от натуги и ненависти ко всему сущему.

Застрявшая вместе с нами Миранда, к её великому неудовольствию, была назначена завхозом. Она принимала ящики с тушёнкой и мешки с макаронами, записывая всё в амбарную книгу. Её комментарии по поводу качества консервов могли бы заставить покраснеть даже портового грузчика.

— Говядина тушёная? — морщила она свой идеальный носик. — Какая пошлость. Неужели нельзя было найти хотя бы паштет из гусиной печени?

Кармилла, назначенная надсмотрщиком над своими сородичами, откровенно наслаждалась моментом. Она прохаживалась между работающими вампирами с хлыстом в руке (чисто для антуража, как она утверждала) и отвешивала язвительные комментарии.

— Ну что, Кристалл, дорогая, не натёрла мозоли? — мурлыкала она, глядя, как та режет очередную ржавую конструкцию. — А то могу одолжить крем для рук. С экстрактом алоэ. Очень смягчает.

Сестрица лишь испепеляла её взглядом, но молчала.

Как-то раз, перед обедом, я спросил у своей полукровки:

— Ты помнишь про нашу первую встречу? Почти триста лет назад.

— Что? — переспросила она, чуть не выронив пакет с кровью.

— Во время своих странствий во времени, я встретил тебя. Ты была ещё подростком. Трое жандармов, глухой переулок.

Она хлопнула ресницами и приоткрыла рот.

— Волк, ты что, отыскал меня в девятнадцатом веке?

— Случайная встреча, — хмыкнул я. — Неужели забыла? А я-то думал, что у меня достаточно колоритный образ, чтобы оставить неизгладимое впечатление.

Вампирша немного помолчала, а потом сказала:

— Наверное, это одно из воспоминаний, которые я потеряла. Во время Первой Межконтинентальной я получала серьёзное ранение. Мне снесло кусок черепа. Повезло, что не насмерть. Потом зажило, мозги новые наросли, но что было в утраченной части, я не знаю.