Я проверил оба револьвера, которые носил с собой. Стрелять планировал с одного, старого, ещё с Вальдеромаро. Второй взял на всякий случай, для отвлечения или если первый даст осечку. Вообще я привёз с собой три револьвера, один из них довольно старый, его и в базе не будет, если у американцев вообще существует какая-то база уголовных преступлений с задокументированной баллистикой стволов. Думаю, что нет, и найти подноготную моего револьвера им окажется очень трудно, даже того, что гораздо новее. Пусть ищут, допытываются и разбираются.

Я перестраховался, понимая, что убивать придется очень известного человека. Но пока дойдёт информация, пока поймут, пока найдут хоть какие-то концы, пароход уже уплывёт. А дальше — милости просим в джунгли. А они не только зовут, они прямо орут, зазывая их ко мне.

В полдвенадцатого ночи я занял пост недалеко от клуба, усиленно притворяясь пустым местом. Одетый во всё чёрное, я нашёл подходящее место: узкий проём между двумя зданиями, где моё присутствие выдавал лишь блеск глаз. Я прижался спиной к холодной кирпичной стене, чувствуя, как сырость ночи проникает внутрь сквозь тонкую ткань костюма.

Вокруг горели газовые фонари, их жёлтый свет дробился в лужах и на мокрых мостовых. Город жил своей ночной жизнью: где-то смеялись, где-то ругались, где-то звенели бутылки. Но здесь, в этом тёмном углу, царила полная тишина. Слышались только моё дыхание и удары сердца, которые я старался держать под контролем.

Я стоял и ждал, продумывая каждое следующее движение. Сначала я хочу увидеть Эванса, убедиться, что это именно он. Затем подойти на расстояние выстрела. Охрана, скорее всего, останется ждать его позади, у экипажа. Выберу момент, когда он станет выходить из дверей, или когда начнет подниматься в экипаж. Идеальный миг, когда он окажется неподвижен.

В голове проносились обрывки мыслей. Хорошо бы напоследок с ним поговорить, спросить, какого чёрта он докопался до моей асьенды, почему не плюнул на неё и не переключился на другие земли. Узнать, понимал ли он, что из-за его алчности кто-то потеряет всё, что имеет. Но я быстро отогнал эту мысль. Глупо. Просто очень глупо пытаться с такими людьми вести разговоры. Они тебя сожрут, и на следующий день даже не вспомнят об этом за завтраком. Я для них словно пыль на сапогах. Досадно, но ничего не поделаешь. Хотя, думаю, денег он на меня потратил изрядно, как и нервов. Что же, вот и пришла ему награда за содеянное.

Я снял револьвер с предохранителя, проверил, затем убедился, что патрон в стволе. Металл тускло блеснул в слабом свете дальнего фонаря. Я щёлкнул курком, и сухой, резкий звук разорвал тишину. Проходивший мимо горожанин вздрогнул, глянул в мою сторону, но, не сумев различить меня в темноте, быстро заторопился по своим делам. Я проводил его взглядом и усмехнулся. Правильно, приятель. Не стоит совать нос туда, куда не следует, и начал проверять второй револьвер.