С собой у меня имелся простенький хронометр и, отщёлкнув крышку, я с трудом разглядел время на циферблате. Десять минут первого. Стрелки показывали, что ночь только начинается, и я застыл в тени, ожидая. Что же, подождём.

Ждать пришлось ещё около часа. Я больше не смотрел на часы, так как весь обратился в слух, прислушиваясь к шорохам ночного города, к далёким голосам, к стуку копыт по булыжной мостовой. Нью-Йорк жил своей жизнью, не подозревая, что в одном из его тёмных углов затаился человек, готовый изменить судьбу одного из самых влиятельных его обитателей.

Наконец послышался шум открываемой двери, тяжёлый, с металлическим скрипом, и кареты, стоявшие во внутреннем дворе, сразу же заскрипели рессорами, потревоженные вскакивавшими на козлы кучерами. Я уловил правильный момент, тихонько вышел из своего убежища и стал крадучись подходить к ограде, сваренной из толстенных железных прутьев, украшенных диковинными завитушками, рыбами и железными цветами.

Ограда была старой, кованой, с патиной времени, наверное, её привезли из Европы вместе с первыми хозяевами клуба. Через просветы прутьев я увидел, как из дверей вышли двое хорошо одетых мужчин. Один из них оказался Эвансом.

Одетый в элегантный цилиндр по последней моде, с тростью в руке, он выглядел точно так же, как на тех фотографиях, что я видел у Фрэнка. Да и издалека я его тоже видел, так что ошибки быть не могло. И всё же, я выжидал, боясь обознаться. Вдруг это не он? Вдруг какая-то случайная деталь выдаст подмену? Второго шанса у меня не окажется.

Эванс задержался на мгновение, обменялся парой слов с охранником, получив в ответ короткую фразу.

— Всё спокойно, мистер Эванс.

В ответ он кивнул и направился к экипажу. Я уже почти приготовился выстрелить, как вдруг дверь снова хлопнула, и из неё стали выходить другие посетители. В течение минуты она не закрывалась, оттуда валили люди, смеясь, переговариваясь, поправляя шляпы и плащи.

Внутренний двор заполнился людьми, и только тут я понял, насколько он огромен. Ведь я не заглядывал сюда и, проходя мимо, лишь примерно представлял его размеры, так как сквозь забор просматривался он плохо, а на воротах часто дежурила охрана, поэтому останавливаться и долго разглядывать особняк возможности не представлялось. Как оказалось, здесь помещалось не меньше десятка карет.

Ворота клуба стали открываться, через них проехали первые экипажи, а с улицы уже ждали другие, чтобы въехать или просто забрать своих хозяев. В такой обстановке совершить нападение стало почти невозможно, слишком много свидетелей, слишком много движения, для меня, по крайней мере.