Я подошёл к нему, поднял за уши. Пуля вошла чуть ниже уха, чистая работа. Я уложил тушку в мешок, неспеша перезарядил карабин и решил пройти ещё немного. Нечего возвращаться в город с пустыми руками, да и расстояние до цели казалось совсем небольшое, а мне нужно ещё испытать ружьё на дальней дистанции.

Второго кролика я заметил через четверть часа. Он кормился на открытом месте, в траве, не чуя опасности, находясь довольно далеко от меня. Я его увидел, когда рассматривал местность через оптический прицел. Присев на одно колено, я навел на него прицел. Выстрел, и ещё один съедобный грызун добавился к моей добыче.

Карабин работал безупречно. Затвор открывался легко, патроны входили в казённик без усилий. Я приноровился перезаряжать его, не глядя, одними пальцами, навык, который мог пригодиться в более опасных обстоятельствах.

Третьего кролика я подстрелил уже под вечер, когда солнце начало клониться к закату. Он выскочил из-за кустов прямо передо мной, замер на мгновение и тут же рухнул, сражённый пулей навскидку. Я не стал его подбирать, мне не нужна третья туша. Просто перешагнул и пошёл дальше, наслаждаясь тишиной и тем странным спокойствием, которое всегда находит после хорошего выстрела. Затем передумал и, повернув обратно, забрал его, не люблю ничего делать напрасно.

Вернувшись на просёлок, достал флягу, отпил воды, затем вынул капсюль, прочистил ствол и уложил карабин в чехол. Три кролика лежали в мешке, добыча, которая стоила затраченных сил.

В Мехико я въехал уже в сумерках. Город шумел, сверкал огнями, пах гарью и жареным мясом. Я проехал мимо патруля, не удостоившись даже взгляда, кто станет останавливать человека с парой кроликов, возвращающегося с охоты?

Сидя с карабином в руках в своей комнате, я решал, кто станет первым. Начинать следовало с мелких сошек, чтобы не спугнуть крупную дичь. А значит, на очереди некто Альварес Чикако. Его рабочий график я изучил довольно хорошо и знал, что лучше всего перехватить его вечером, когда он возвращается домой.

С утра я проследил за ним до конторы, а затем залёг на крыше одного из зданий, что находилось метрах в трёхстах от его дома. Теперь оставалось только терпеливо ждать.

Я разложил карабин, приладил упор, затем проверил прицел. Оптику я купил старую и самую дешёвую, германской работы, но линзы чисто вытерты, и настройки не сбились. Карабин лежал на валике из старого, вонючего войлока, но зато жёстко и устойчиво.

Смеркалось. Улица постепенно пустела, редкие прохожие торопились по домам. Я приник к прицелу, в сумерках картинка выглядела ещё сносной, но контраст падал с каждой минутой, и всё же я ждал.