Он знал о сыне Антонио. Знал, но давно отложил это знание на самую дальнюю полку своей памяти, туда, где хранятся тайны, которые не должны всплывать на поверхность. Антонио был его другом, и кардинал всегда уважал его выбор отдать сына на воспитание и пожертвовать собой ради мальчика. Но сейчас, читая письмо, он понял: это не просто исповедь старого друга. Это нечто большее.

Интересным в письме для него оказалось совсем не то, что Антонио просил защиты для своего сына, а то, что Эрнесто де ла Барра, как теперь звали отпрыска семейства де Ланда, достиг весьма впечатляющих успехов. Он стал военным вождём индейцев майя, объединил несколько племён, нанёс поражение крусоб и получил контроль над обширными территориями в джунглях Юкатана.

Церковь, десятилетиями пытавшаяся завоевать влияние среди индейцев, потеряла его, а этот молодой человек, не будучи священником, сделал невозможное. Всё это кардинал понял из намёков старого отца, да и сводки из Мексики он читал, пусть они и не являлись для него первоочередными.

Кардинал откинулся на спинку кресла и долгим взглядом посмотрел в окно, где за стенами Ватикана разгорался римский закат. Небо играло золотым, багровым, и в этом свете он видел не просто письмо друга, а возможность. Ту, которую нельзя упустить. Священный Альянс (Santa Alleanza) — разведывательная служба Ватикана, которая официально не существовала, но действовала с XVI века, сейчас должна обязательно вмешаться.

Дело ведь не только в помощи падре Антонио, это он сделал бы легко, потому что просьба на самом деле пустяшная. Его друг просил лишь о том, чтобы в случае его смерти правда о происхождении Эрнесто оказалась передана ему, чтобы тот узнал, кто он есть на самом деле. Но то, что отпрыск семьи де Ланда смог сделать невозможное, это заслуживало самого пристального внимания.

Кардинал перечитал письмо в третий раз, выделяя для себя ключевые моменты. Он предполагал, что падре не знает всех подробностей, он сообщал лишь о том, что Эрнесто скрывается в джунглях, что он стал вождём и что майя принимают его как своего. Но этого оказалось достаточно, чтобы понять: этот человек может стать тем мостом между церковью и индейцами, который десятилетиями не могли построить лучшие миссионеры. И теперь его нужно использовать не как орудие, а как союзника, который, возможно, даже не подозревает о своей ценности.

Кардинал встал, подошёл к небольшому бюро, выдвинул ящик и достал пачку гербовой бумаги, той, что использовалась только для самых важных депеш, которые не должны попасть в чужие руки. Он сел за стол, взял перо, окунул его в чернильницу и начал писать ответ Антонио. Он делал это медленно, тщательно выверяя каждое слово, потому что это письмо должно стать не просто ответом, а началом новой операции, которая могла изменить судьбу целого полуострова.