— Хорошо, — сказал я, поднимаясь, — когда я смогу достать нужную сумму, я вновь появлюсь здесь.

— Дерзай, — ухмыльнулся Перес и сделал нетерпеливый жест рукой, приглашая меня на выход, при этом ничуть не расстраиваясь, что потерял прибыль.

Я молча встал, чувствуя, как внутри закипает ярость: когда-нибудь Перес дорого заплатит за свой жест и за свою жадность. Но сейчас я лишь кивнул и вышел из его кабинета, оставляя позади запах старого дерева и воска. Стоявший за дверью слуга тут же сопроводил меня обратно и вывел во двор, проводив до самой калитки. Дверца громко стукнула, оставив меня одного за воротами в ночной темноте.

Я взгромоздился в седло, чувствуя, как свежий ветер касается разгоряченного лица. Лошадь, улавливая моё настроение, нетерпеливо перебирала ногами, и я тронул поводья, направляя её прочь от этого негостеприимного дома. Мы выехали на пустынную дорогу, и я дал ей волю, позволив идти шагом, чтобы я мог спокойно подумать.

В голове крутились мысли о неудавшейся сделке, о жадности Переса, о том, что мне нужно найти другой источник покупки оружия. Падре дал мне лишь один адрес, но я знал, что в Мериде есть и другие торговцы, готовые рискнуть ради денег. Вопрос состоял в том, как найти их, не привлекая ненужного внимания руралес.

Погрузившись в невеселые думы, я следовал по пустынной в этот час местности и отъехал уже довольно далеко от предместий, когда скорее услышал, чем увидел, как немного в стороне от дороги заметались конные тени и послышались громкие крики и чьи-то мольбы. Время было позднее, ночь уже полностью вступила в свои права, и я не сомневался, что это кто-то кого-то убивает или мучает.

Но ни сил, ни желания прийти на помощь во мне не нашлось, и я просто взмахнул поводьями, чтобы лошадь пошла быстрее. Внутри меня всё кипело от неудачной встречи с Пересом, и сейчас я совсем не хотел ввязываться в чужие разборки.

Увы, я просчитался в своём стремлении избежать неприятностей, ведь они явно искали Эрнесто де ла Барра. Завидев меня, от общей кучи из пяти всадников резко отделилось двое и, нахлёстывая лошадей, устремились за мной с явным намерением поживиться за мой счёт. Их крики разносились в ночной тишине, и я слышал, как копыта их лошадей выбивают дробь по сухой земле.

— Эй, амиго, а ну-ка, стой!

— Пошли вы на х… — крикнул я им в ответ по-русски и резко пустил лошадь в галоп. Ветер ударил в лицо, и я пригнулся к шее лошади, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

— Стой, пендехо, мы руралес! Именем президента Диаса, стой!

Если бы я не находился в формальном розыске и являлся самим собой, я остановился, надеясь, что все проблемы решатся. С вероятностью в девяносто процентов они бы обязательно решились: меня остановили, проверили и, скорее всего, отпустили, и я спокойно поехал дальше, наверное… Но, к сожалению, я сейчас не тот, кем являлся, и значит, надо поступать ровно наоборот, чем поступил бы раньше.