— Пока мы не договорились, я этого не скажу.

— Ха, — он откинулся на спинку кресла и сложил руки на груди, — это несерьёзный разговор. Зачем мне тогда тебе помогать?

— Затем, что меня рекомендовали серьёзные люди, сеньор Перес, и вы об этом прекрасно знаете. Для вас я Рамон, и я готов заплатить за большую партию винтовок, допустим, в сто штук, и к ним десять тысяч патронов, если вы доставите их к сельве, к месту, на которое я укажу.

Он посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом, словно прикидывая, сколько я стою и насколько рискую.

— Сто штук? — переспросил он с лёгкой насмешкой. — Ты можешь купить их и в магазине, если захочешь побегать по ним, но к тебе тут же появятся вопросы у руралес. Впрочем, я могу пойти тебе навстречу и продать партию старых винтовок в двести штук, с патронами к ним в количестве двадцати тысяч штук, за, скажем, пятнадцать тысяч песо.

Я невольно хмыкнул, и этот звук не укрылся от глаз Переса.

— Что, у тебя нет таких денег?

— Пока нет, — признался я, чувствуя, как внутри закипает горечь. — Да и покупать сразу столько оружия я не собирался. Вы не знаете меня, я не знаю вас, хоть мы оба завязаны на людей, которых нельзя подставить. И это слишком дорого для древних винтовок.

— Ты прав, — сказал он, и его голос стал твёрже, — кем бы ты ни был, но меньше двухсот винтовок я продавать не стану. Слишком много риска при небольшой выгоде.

Я пожал плечами, стараясь скрыть разочарование. В глубине души я понимал, что необходимой суммы у меня всё равно нет, и тратить всё, что есть, на борьбу я пока не готов. Мне нужны патроны, но, видимо, не с этим торговцем. Придётся покупать их в магазинах или искать иных поставщиков. Разнобой в калибрах был слишком велик, да и винтовки у моих индейцев сейчас в основном либо английские, либо американские, и не такие уж и старые, какие предлагал этот перец.

— Ясно, мне нужны патроны к винтовкам Снайдера-Энфилда.

— Редкая винтовка, но найду.

— Цена?

— Половина песо за патрон.

Я улыбнулся, на мгновение прикрыв глаза, рука сама дёрнулась к револьверу, но я успел затормозить её импульс. Несколько секунд молчания, глубокий вдох для прочищения лёгких, и я вновь стал готов к разговору.

— Это слишком дорого.

— Война — дело дорогое, сеньор Рамон, поэтому стоит поиздержаться.

— Я куплю десять тысяч патронов по цене десять сентаво за штуку.

— Нет, дешевле сорока сентаво я не отдам.

— Двадцать!

— Тридцать восемь и не сентаво меньше!

— Двадцать пять!

— Тридцать пять и это последняя цена, которую я могу предложить вам, как доверенному лицу очень уважаемого человека. Дальнейший торг невозможен.