Статья крайне озадачила мистера Эванса, да и буквально всё, что произошло на днях в столице Мексики, встревожило его до такой степени, что он не находил себе места. Те, с кем он завязал весьма тесные и, как ему казалось, надёжные знакомства: генерал де ла Вега и его сподручный Альварес Чикако — погибли. Точнее, оказались самым банальным образом убиты, и не только они.

Удар, нанесённый неведомыми людьми, оказался слишком силён, а письмо с недвусмысленными угрозами банкиру Карлосу Обрегону, который в свете двух убийств воспринял его слишком серьёзно, довершало картину. Да, с этим надо что-то делать, но вот что? И главное, на кого подумать? На этого мальчишку, Эрнесто де ла Барра? Так он пропал и, скорее всего, погиб в джунглях или сбежал туда и теперь носа не кажет. Да и не смог бы он этого сделать сам, тут задействованы слишком большие силы и средства. И особняк взорван, ВЗОРВАН!

Странно это всё, очень странно, и значительные потери для его бизнеса, не говоря о том, что вложения в мексиканские концессии теперь висели на волоске. Эванс отложил газету и потёр переносицу, жест, который выдавал его беспокойство больше любых слов.

За окном, на Уолл-стрит кипела обычная жизнь: грохотали омнибусы, сновали клерки в котелках, и никто из этих занятых людей не подозревал, что в кабинете с массивной дубовой дверью решается судьба не только мексиканских кредитов, но, возможно, и его собственная. Эванс уже не молод, и такая встряска, как потеря генерала, с которым они делили не только прибыль от поставок промышленных товаров в Мексику, но и кое-что посерьезнее, выбивала из колеи.

— Джонс! — произнес он, не повышая голоса, но с той властной ноткой, которая заставляла секретаря появляться мгновенно.

Дверь бесшумно открылась, и на пороге возник молодой человек в безупречном сюртуке, с блокнотом в руке.

— Сэр?

— Что там от нашего человека в Мехико есть? — спросил Эванс, глядя прямо перед собой на портрет президента Кливленда. — Я же велел связаться с ним сразу после получения этих известий?

— Ответа пока нет, сэр, — тихо сказал Джонс. — Последняя телеграмма пришла три дня назад. В ней говорится, что полиция топчется на месте, имени убийцы они не узнали, а генеральские друзья предпочитают не распространяться о том, что произошло.

— Пусть все агенты займутся этим вопросом, — оборвал его Эванс. — Мне нужно имя, Джонс. Имя или хотя бы приметы убийцы. Генерал де ла Вега слишком много знал о наших делах, и если его убрал кто-то из своих, то этот кто-то может прийти и сюда.

— Есть ещё письмо, которое получил Карлос Обрегон, — осторожно напомнил секретарь. — Довольно странное письмо. Вот справка о графологической экспертизе почерка и манеры письма.