— Читай.

— Сию секунду, мистер. Так, здесьуказали следующее: «…написано от руки, но почерк намеренно искажён, имеются странности, как будто письмо написано человеком, хорошо знающим испанский, но при этом являющимся иностранцем».

— В смысле? — удивился Эванс.

— Ну, как тут сказано: есть некоторые особенности написания слов испанцами и мексиканцами, а также людьми, которые хоть и грамотно пишут, и отлично разговаривают на испанском, но всё равно допускают мелкие ошибки.

— М-м-м, дьявол кроется в мелочах.

— Да, шеф, и здесь эти ошибки указаны. Нет сомнения, что письмо писал иностранец.

— Понятно, то есть это явный наёмник?

— Так считают эксперты, шеф.

Эванс откинулся в кожаном кресле, взял со стола серебряный портсигар, достал тонкую сигару, щёлкнул крышкой. Закурил, выпустил дым в потолок, прищурился.

— Наёмник, — повторил он задумчиво. — Это уже кое-что. Наёмников не нанимают за спасибо. Кто-то заплатил ему, и заплатил хорошо, раз он убрал генерала и его подручного. Вопрос только, кто? Конкуренты? Повстанцы? Или, может, свои же из Мехико, которым генерал перешёл дорогу?

— Мы проверяем всех, мистер Эванс, — Джонс говорил спокойно, но с той ноткой деловой озабоченности, которую его босс ценил больше всего. — К сожалению, пока зацепок нет. Полиция в Мехико молчит, газеты пишут что попало. Единственный человек, кто мог что-то знать — Карлос Обрегон, но он после получения письма заперся в своём доме и никого не принимает.

— Обрегон — трус, — бросил Эванс, стряхивая пепел. — Я его хорошо знаю, он боится собственной тени. Но если его напугали до такой степени, что он сидит в четырёх стенах, значит, письмо — не пустая угроза.

Он замолчал, обдумывая ситуацию. В кабинете тикали напольные часы в раме из красного дерева, подарок от одного английского партнёра. На Уолл-стрит уже смеркалось, и в окнах напротив зажигались жёлтые квадраты света.

— Ладно, — произнес Эванс наконец. — Забудем пока про имя. Ищем не имя, а того, кто за этим стоит. Наёмник — всего лишь инструмент. Найди, кто нанял его, и тогда мы выйдем на исполнителя.

— Это сложнее, шеф, — признал Джонс. — В Мексике сейчас каждый действует сам за себя. Кастовая война, борьба за рудники и концессии, торговля сизалем — везде крутятся такие деньги, что за них убивают без колебаний.

— Я знаю, — усмехнулся Эванс, — потому я в этой игре. Джонс, подключи нашего человека в Британском Гондурасе. Пусть поспрашивает среди торговцев оружием. Если наёмник — иностранец, возможно, он закупался там, а не в Мексике. Англичане в Гондурасе много чего продают, и языковой барьер для них не помеха. Купил же он где-то взрывчатку?